Герметикон

Но быстрее огня по ""Грешнику"" распространялся удушливый дым, убивающий так же безжалостно, как пламя.

— Больше не нужны пушки, — тихо проронил Огнедел.

— Что? — не расслышал рулевой.

— Это гениально, — по-прежнему тихо продолжил Маурицио. — Великолепная находка! — И громко распорядился: — Лево руля! Мы выходим из боя. — А заметив изумленный взгляд рулевого, объяснил: — Нам нечего ему противопоставить.

— Можно атаковать ""Амуш"" издалека, — осмелился продолжить рулевой.

— Не успеем, — пробормотал Огнедел, наблюдая за расстреливающим ""Шильдчик"" паровингом. — Нужно уходить.

А на ""Фартовом грешнике"" рванули боеприпасы, цеппель разломился на две части, и его пылающие обломки полетели на землю.

///— Тайра!

К своему стыду, Помпилио не сразу понял, почему споткнулся…"

"Бегство от ""пулеметного дождя"", падение, ожидание неминуемой смерти, внезапное появление Акселя, а затем — чудесное спасение и развернувшийся над их головами бой отвлекли адигена. К тому же он знал, что ведьма должна пребывать без сознания и, может, поэтому не обратил внимания на то, что Тайра осталась лежать на земле. Точнее, обратил внимание, но не сразу, примерно через пару минут. Надел привезенный Крачиным боевой пояс, спрятал ""Ре"" в кобуру, подошел к женщине, наклонился, чтобы проверить ее состояние, и замер, увидев на одежде кровавое пятно.

— Нет!

И вот тогда, в то самое мгновение понял, почему споткнулся: от удара пули, что вонзилась ведьме в спину. Слева вонзилась, туда, где билось сердце. Тяжелая пуля пробила ребра и вышла из груди, видимо, в тот момент, когда Помпилио уже упал.

Тяжелая пуля…

— Спорки? — негромко спросил Аксель, разглядывая мертвую женщину.

— Долгая история, — ответил Помпилио, закрывая Тайре глаза. Поднялся, холодно посмотрел на ""Орлан"", и жестко произнес: — Этот цеппель должен обязательно оказаться на земле.

— Скорее всего, так и будет, аллакут, — отозвался Крачин. — Если я правильно оцениваю происходящее, наши не собираются никого отпускать.

— ""Амуш"" сильно поврежден.

— Со стороны океана приближается импакто.

Помпилио повернулся, несколько секунд разглядывал торопящийся крейсер, после чего осведомился:

— Чей?

— Не знаю, — тут же ответил Аксель. И, забегая вперед, продолжил: — И откуда здесь появилась ваша супруга, мне тоже неизвестно.

— Хорошая жена всегда следует за мужем, — спокойно отозвался Помпилио, вновь поднимая голову и отыскивая взглядом паровинг. — А Кира хорошая жена, очень хорошая.

///""Не позволяй азарту превратиться в безрассудство…""

Когда дело касалось интриг, в которых Кира еще не поднаторела, ей приходилось постоянно повторять себе эту истину.