Герметикон

А вот в бою обходилась без напоминаний, поскольку была опытным офицером и давным-давно научилась держать эмоции под контролем. В бою. В бою все иначе, поэтому рыжая не позвала с собой подругу: как талисман во время опаснейшего испытания Сувар была незаменима, но вторым пилотом в сражении нужно брать человека с боевым опытом, поэтому рядом с Кирой сидел лейтенант с ""Деликатного"", принимавший участие в миротворческой операции на Кардонии и научившийся управлять паровингом.

— Будем добивать? — хладнокровно осведомился он, когда Кира заложила очередной вираж, уводя машину от ""Шильдчика"".

— Думаете, в этом есть необходимость? — поинтересовалась рыжая.

— Думаю, нет.

— Согласна.

Вооруженное судно директора Фактории представляло собой жалкое зрелище: разнесенные рули, разбитые мотогондолы, продырявленные баллоны, вьющийся из-под пробитой обшивки дымок… ""Шильдчик"" не горел, как ""Грешник"", не погибал и какое-то время еще продержится в воздухе, но продолжать сражение не мог, и его приземление, скорее всего, вот-вот превратится в падение.

— Теперь займемся ""Орланом"", — пробормотала девушка, разворачивая паровинг. — Туша сказал, что Огнедел должен быть на его борту.

— Задача? — поинтересовался тинигериец.

— Остановить и лишить возможности сопротивляться.

— А потом?

— Потом с ним будет разбираться капитан Дорофеев…

///… которому очень понравился результат применения ракет.

— Мерса, ты молодец! — произнес он после того, как стихли радостные вопли команды. — Бедокур, особая благодарность за идею.

— Рад стараться, капитан, — весело отозвался шиф.

— Спасибо, — промямлил алхимик.

Энди подул на замерзшие на ветру руки, помялся и только собрался с духом спросить, можно ли ему спуститься с осточертевшей ""макушки"" в теплую и уютную алхимическую лабораторию, как вдруг услышал:

— Мерса, сколько зарядов осталось? — бодро осведомился Дорофеев, внимательно наблюдая за расстрелом, который Кира учинила ""Орлану"".

Услышал, сделался грустным и, вздохнув, ответил:

— Шесть. — Увы, но возвращение в теплую лабораторию откладывалось.

— Очень хорошо… — протянул довольный капитан. — Следующая цель — импакто, который сейчас обрабатывает супруга мессера. Нужно положить его на землю.

///Он хотел завыть, но не смог.

Знал, что еще месяц назад… Да что там месяц? Окажись он в такой ситуации еще вчера, он бы закатил яростную истерику. Орал бы, как сумасшедший, возможно, убил какого-нибудь цепаря, или избил, или устроил пальбу, выплескивая эмоции, но встреча с братом напомнила Маурицио о том, кем он рожден, и заставила вести себя иначе.

Он хотел завыть, но не смог. Спокойно стоял в центре капитанского мостика, наблюдая за самым жестоким своим поражением, и молчал.