Герметикон

Платить за приотцев Дагомаро не собирался, а потому принял решение ликвидировать должника и создать на его месте новое государство.

— И мы решим все наши проблемы.

Консул посмотрел на старика, тот чуть заметно улыбнулся, адмирал Даркадо расценил происходящее по-своему и в очередной раз польстил союзнику:

— Хочу добавить, что подразделения Эрсийского экспедиционного корпуса бьются великолепно. Мы рады, что вы с нами, Гектор.

— Благодарю, адмирал.

Маршалы эрсийской хунты помогали соседям не из любви к сражениям: Дагомаро пообещал им половину Приоты, однако знали о договорённости только сами маршалы да ушерские сенаторы.

— Сегодня после обеда я проведу большое совещание, по итогам которого сформирую требования по дооснащению армии.

— Хорошо.

— До вечера.

Адмирал кивнул Тиурмачину, консулу и вышел из кабинета. Дагомаро же медленно прошёлся вдоль стола, бросил рассеянный взгляд в окно, из которого открывался превосходный вид на Унигартский маяк, и замер, словно увидев на знакомом строении нечто необыкновенное.

Высокий, бритый наголо консул был одет в традиционный чёрный пиджак с воротником-стойкой, брюки и блестящие туфли — этот костюм знала вся Кардония.

Так же, как длинную, рыжую с проседью бороду — её Винчер поглаживал в минуты задумчивости не менее знаменитым жестом. На левой стороне груди Дагомаро сиял крылатый жлун, золотой значок консула, и это было единственное украшение, которое позволял себе Винчер, — никаких колец, перстней, браслетов и даже часов.

— Ты слышал, что Махим собирается покинуть Кардонию? — негромко спросил консул, продолжая смотреть в окно. — Он доберётся до Убинура на поезде, после чего сядет в идущий на Белиду цеппель.

— Не только слышал, но и поделился этой информацией с Помпилио, — спокойно отозвался маршал. И улыбнулся, увидев, как вздрогнул Дагомаро: — Не волнуйся, Винчер, я сделал так, чтобы Помпилио узнал о происходящем из ""заслуживающих доверия"" источников.

— Зачем?

— Чтобы подтолкнуть его к действиям, разумеется.

Поразмыслив, консул оставил ответ без комментариев. Продолжил о поверженном сопернике:

— Отъезд Махима нам на руку. После всего произошедшего Арбор ненавидит Компанию и её лакеев и наверняка постарается сыграть против них.

Я не вижу поводов мешать ему.

— А как насчёт Помпилио? — вернулся к адигенской теме маршал.

Настырность эрсийца имела свои причины, но была неприятна Винчеру. И ответил он грубовато:

— А что насчёт Помпилио?

— Он наверняка захочет обсудить с Махимом обстоятельства смерти Лилиан и отправится в Убинур. — Тиурмачин ничем не показал, что его задела резкость консула. — И нет лучшего способа убедить Помпилио в виновности Компании, чем…

— Чем смерть Махима, — догадался Дагомаро.