Круг перемен

Анфиса остановилась и посмотрела в открытое симпатичное лицо рубахи-парня и души компании. Если бы она своими ушами не слышала его разговор с Инной, то ни за что не поверила бы в его подлость. Как-то раз Максим упомянул, что воры все обаяшки. Наверное, так и есть, но всё равно хочется верить в лучшее вопреки всему. Но не в этом случае. Надо было ему ответить хотя бы парой фраз, но она не смогла пересилить себя и молча прошла мимо. Леонид схватил её за руку:

— Ты видела Инну? — Он втянул воздух ноздрями и с утвердительной интонацией повторил: — Ты видела Инну. Но послушай, я тебе всё объясню.

Его пальцы неприятно царапнули по запястью. Инна вырвала руку и посмотрела на него с презрением:

— Пусти и больше не подходи близко ни ко мне, ни к Инне.

Он повернулся боком и перегородил ей дорогу:

— А то что?

— А то будет плохо. И поверь, я не шучу.

Спасибо спорту, Анфиса умела говорить спокойно и твёрдо, но так, что противники отступали.

Несколько мгновений глаза в глаза словно острым кинжалом перерезали расстояние между ними. Она увидела, как на виске у Леонида запульсировала тоненькая жилка.

Потом он резко дёрнул головой и отступил в сторону.

— Ну и чёрт с вами.

Инна обернулась и смерила его взглядом.

— С нами Бог!

В такси она устроилась на сиденье и достала телефон. Сообщение от Максима гласило:

«Понтус без тебя скучает».

Значит, Понтус? Ну-ну. Она улыбнулась и отбила ответ:

«Я тоже соскучилась без Понтуса. Целуй его от меня!»

Отклик прилетела незамедлительно:

«Ты уверена?»

Такси дёрнулось, едва не врезавшись в бок корове, вальяжно переходившей улицу. Выглянув из окна, водитель прокричал что-то грозное, получив в качестве утешения поклон от хозяина коровы — тощего мужичка в пёстрой футболке с надписью через всю спину.

Дальше пришлось ехать по пробкам, и, когда машина остановилось около особняка Софьи Германовны, время подкатывало к полудню. На белом облаке яичным желтком растекался диск солнца. Разлапистые ветки пальм в старом парке острыми листьями протыкали синеву неба. Из-под ног в разные стороны прыскали разноцветные ящерицы.

Вбирая в себя впечатления, Анфиса медленно прошла по дорожке. Последний день на Бали кружил голову ароматом мелких белых цветочков, заполонивших проплешины вокруг деревьев.

Сегодня жара, пальмовый рай и море солнца, а завтра… Завтра будет Максим! Мысль о нём залила её таким счастьем, что захотелось танцевать прямо здесь, на заросшей дорожке с хрустом гравия под подошвами кроссовок. Она достала телефон, сделала пару быстрых снимков и переслала Максиму с пометкой «Для Понтуса. Жду не дождусь встречи».

Старуху, как и прежде, она нашла за домом в кресле-качалке. Свесив голову на грудь, Софья Германовна спала. На земле около полозьев кресла валялась пустая кофейная чашка.