Переводчик

В пример тем, кто только собирается сюда ехать… и чтобы так рассказывал, чтобы там у всех желающих волосы на голове дыбом вставали, и чтобы тут же желание в Чечню ехать пропадало бесследно. Чем больше мы их ухлопаем, тем меньше их сюда приезжать будет. Тем легче будет нам самим. Тем меньше наших солдат здесь погибнет. Мысль моя тебе ясна?

— Вполне, — кивнул Олег.

Через пять минут араба вывели за палатки штабных служб и поставили на колени. Романов позвал Нартова:

— Сюда иди, военный.

Когда Олег подошел, Романов вручил ему бесшумный пистолет Стечкина:

— Вали его…

Олег, машинально взявший пистолет, попытался, было вернуть его командиру, но тот убрал свои руки за спину, и спросил:

— Что, одного погибшего тебе мало? Ты их жалеешь, а они стреляют в тебя из-за угла… когда же у тебя это закончится?

Олег помотал головой.

Видя, что уговоры снова не помогают, Романов забрал у переводчика пистолет, и тут же выстрелил в голову наемника. Убитый араб завалился на землю. В темноте послышалось журчание вытекающей из головы крови.

— Какая мерзость, — сказал Олег и, повернувшись, пошел к своему блиндажу.

Ему показалось, что Романову нравилось убивать.

Юрий Борисович посмотрел вслед уходящему Нартову. Ему действительно нравилось убивать. Нравилось убивать врага. Нравилось изводить нечисть из этой жизни… это была его работа.

От злости, охватившей все сознание, Олег не знал, куда себя деть. Спустившись в блиндаж, он открыл ящик, в котором хранилась водка, достал бутылку и выпил из горла половину. Потом достал из-под своего спальника банку с кашей, открыл ее ножом и стал есть. От шума проснулся Мишин:

— Ты что тут делаешь в такую рань?

— Тебя это не касается, — с вызовом, пьяно отозвался Олег.

— Ты как мне отвечаешь, молокосос? — Мишин быстро вскипел, и соскочил со своих нар. — Тебя что, вежливости не научили? Так я тебя быстро научу…

Нартов молча встал, и вдруг быстро ударив Мишина головой в нос, приставил нож к горлу лейтенанта:

— Заткнись, скотина… или убью…

Сзади на Нартова налетел Иванов — он мгновенно перехватил руку с ножом, завернул её за спину, и взяв Олега в удушающий захват, прошипел:

— Еще раз вытащишь нож на своего — я тебе все руки переломаю. Понял? Духов резать будешь, своих не тронь!!!

Олег пьяно сказал:

— Надоел мне ваш лейтенант…

Мишин кинулся, было на него с кулаками, разбрызгивая кровь из разбитого носа, но его перехватил проснувшийся Лунин:

— И ты тоже хорош! Как вы оба меня достали…

Иванов спрятал нож под спальник, и сказал:

— Я тебя отпускаю, и не вздумай снова кидаться.

Понял?

— Понял, — кивнул Олег.

Глеб отпустил захват. Нартов сел на свои нары, и принялся потирать шею. Мишин, потрясенный произошедшим, ничего не говорил и ничего не предпринимал.