Переводчик

Олег посмотрел на Романова:

— Большой отряд, Юрий Борисович…

— Во время допроса делиться своими впечатлениями необязательно… — отозвался Романов безучастным тоном. — Потом все обсудим…

Олег понял, что совершил глупость. Нужно держать себя в руках.

— Где базируется отряд?

— Месяц назад были в Улус-Керте, потом меня ранили в ногу…

— И где ты все это время был?

— В Киров-Юрте отлеживался. Лечился. Поймите, я не боевик. Я был вынужден ходить с ними. Они меня водили везде с собой.

— Что он там бормочет? — спросил Романов.

— Что он не боевик, — перевел Олег, и спросил араба: — Где сейчас Халид?

— Ушел.

Не знаю куда.

— Как оговорено твое возвращение в отряд после выздоровления?

— В Сельментаузене есть человек, которого зовут Ибрагим Вараев. Он связной.

— Откуда ты прибыл сюда, в Чечню?

После вопроса Олег подмигнул сержанту, и тот в готовности замахнулся прикладом автомата, чтобы избежать лишних шероховатостей в разговоре с боевиком. Араб оценил этот жест и быстро ответил:

— Из Грузии.

— Как?

— Мы шли по ущелью.

— А сам вообще откуда?

— Я из Иордании. Не убивайте меня…

— Кому подчиняется Халид?

— Амиру.

— Амиру Хаттабу?

— Да, — ответил араб и втянул голову в плечи, будто боялся, что ее сейчас тут же отрубят.

Олег допрашивал араба еще два часа. Нартов уже валился с ног от недосыпа — шел уже третий час ночи, и спать хотелось невмоготу. Когда вопросы иссякли, Али спросил:

— Что вы со мной сделаете?

Олег перевел. Романов тут же ответил:

— Расстреляем.

— Переводить ему? — спросил Олег.

— Переводи.

Олег перевел. Араб снова втянул голову в плечи, и его начала трясти крупная дрожь.

— Смотри, дрожит, сука, — сказал Самойлов.

 — А когда они роту десанта мочили, так он наверно так же от радости трясся… может, десантникам его отдадим?

Олег посмотрел на Романова, набрался смелости и сказал:

— Такие, как он, подлежат выдворению из страны…

Романов зло посмотрел на Нартова. Днем в отряде погиб разведчик…

— Такие, как он, подлежат выдворению только на тот свет. Потому что они здесь лишние. Это не их война. Это война наша и чеченская. Наемники здесь чужие. А потому они не имеют права на жизнь. Они здесь вне закона…"

"— Тогда и все наши контрактники вне закона…

— Нет, вот тут ты не прав.

Наши контрактники защищают здесь интересы своей Родины. Чечня это часть России. А все эти арабы, негры, афганцы, украинцы, русские и латыши воюющие на стороне бандитов — наемники, воюющие за деньги. Убил офицера — триста баксов. Убил солдата — сто. Сбил вертолет — три тысячи. Самолет — пять тысяч. Вот и едут за деньгами на войну. А чтобы они сюда не ехали, нужно сделать так, чтобы отсюда никто из них не возвращался, а если и возвращался, так чтобы донес там всем, как мы тут с ними обращаемся.