Переводчик

Тот, кому она нужна, не знает тех страданий, которые выпадают на долю тех, кто оказался на войне. Будь моя воля, — Олег сверкнул глазами, — я бы лично убил бы того, кто развязал эту войну!

— Тогда тебе придется перестрелять все наше правительство! — рассмеялся Глеб. — И всех персидских шейхов, которые не заинтересованы, чтобы на Кавказе можно было спокойно добывать нефть. Кавказ к Европе ближе и Европа покупала бы нефть у нас, а не у них. Вот им это и не надо. Чистая экономика, никакой политики или религии… ну, разве только для прикрытия основной идеи…

— Ответственность за развязывание войны должна ложиться на тех, кто ее развязал, — Олега уже понесло, и он не мог остановиться, пока не выговорится.

Рядом сидели мужики, хлебнувшие войну и понимающие, что без какой-то отдушины человек на войне быстро свихнется. Отдушиной Нартова было желание выговориться… — Но, по-моему, в истории редки случаи, когда высших руководителей страны судили за развязывание войны, за безвинные жертвы…

— Да, — кивнул Глеб.

— А нам — умирай, — Олег потянулся за котелком, в котором был чай, налил себе полкружки.

Мишин скривился при последних словах Нартова. Олег, посмотрев на него, чуть не сплюнул со злости. В этот момент прибежал посыльный из штаба:

— Товарища лейтенанта Нартова в штаб, срочно…

— В штаб, срочно… — передразнил посыльного Иванов.

В штабе кроме штабных офицеров сидели Самойлов, один из его сержантов-контрактников с автоматом, и связанный по рукам бородатый араб.

— Тебе собеседника привели, — усмехнулся Шумов. — Приступай…

— Где его взяли? — спросил Олег.

— На выходе из Киров-Юрта, — отозвался Самойлов.

 — Уходил на Элистанжи вместе с еще двумя.

— А где они?

— Там, — Самойлов глазами указал вверх. Все было понятно без подробностей.

Олег подсел к задержанному, и спросил:

— Имя?

— Али, — отозвался «собеседник».

— У кого был в отряде?

— Я заложник. Меня бандиты поймали в Грозном…

Олег перевел это на русский язык.

— Врет, скотина, — сказал Романов. — Думает, что мы тут в игрушки играем…

Самойлов сказал Нартову:

— Переведи ему, что мы парни серьезные и хотим от него получить только правду.

Если он не будет говорить, то он сильно пожалеет…

Олег перевел. Араб опустил голову, как будто в раздумье. Романов вскипел:

— Он что, издевается над нами?

Самойлов принял слова командира как руководство к действию. В одну секунду в его руках оказался нож, которым он быстро и сноровисто отсек ухо арабу. Тот взвизгнул и закатил глаза. Кровь закапала на пол. Олег повторил вопрос:

— У кого был в отряде?

— У Халида.

— Сколько человек в отряде?

— Двести.