Навстречу счастью

Ощутив лихорадочное сердцебиение, усилием воли она снова закрыла глаза и заставила себя сосредоточиться: где и когда видела крестик в последний раз? Утром, в отеле, когда принимала душ… Может, он затерялся среди выгруженных в ванной вещей?

Тамара тут же опустилась на колени и, заглядывая во все укромные уголки, принялась ползать по квартире: спальня, ванная, корзина с бельем, прихожая, кухня. Безрезультатно. Неужели потеряла в дороге? Присев на край огромной кровати, она в отчаянии закрыла лицо руками.

Маленький золотой крестик на тонкой цепочке незадолго до смерти Тамаре подарила бабушка, папина мать. Правда, за праздничным столом в день Тамариного шестнадцатилетия она вручила внучке лишь цепочку, а крестик передала тайком ближе к вечеру. Скорее всего не хотела конфликтовать с мамой.

«Мне он достался от моей матери… Пока он будет с тобой, что бы ни случилось в твоей жизни, все закончится хорошо, — прошептала бабушка, прерывисто дыша. — Ты только верь, детка. Теперь это твой оберег». Спустя три недели бабушки не стало…

Тамара долго относилась к крестику как к обычному золотому украшению (время было такое), а поскольку комсомолке, отличнице, дочери второго секретаря райкома партии подобные вещи носить вообще не позволялось, прятала его в кармашек школьной сумки. В общежитии крестик перекочевал уже в ящик стола, и лишь к концу первого курса она осмелилась носить его открыто. На недоуменные взгляды не реагировала, а на прямые вопросы отвечала коротко: семейная реликвия.

Первой за такое не совсем почтительное отношение к святому символу ее пожурила Лариса Ленская и даже переписала на листочек молитву «Отче наш». К тому, что ее хорошо читать на ночь, мысленно перекрещивая близких, Тамара пришла сама, интуитивно. Первым был Алексей, затем маленький Сережка…

Много лет с ней был этот крестик — свидетель всех жизненных побед, горестей и разочарований… Со временем его дизайн устарел, механизм застежки на цепочке много раз ремонтировался, но Тамара с ним не расставалась. Всегда и повсюду он был со своей хозяйкой, лучился от счастья, тускнел от горя. И если в особых случаях требовалось надеть бриллианты, рядом с холодным сиянием которых крестик смотрелся нелепо, Тамара клала его в дамскую сумочку. Как в детстве…

Почувствовав подкативший к горлу ком, она упала на кровать, уткнулась лицом в шелковое стеганое одеяло и, зажав прохладной тканью рот, тихонько завыла.