Навстречу счастью

Ну почему? Неужели не будет теперь в ее жизни счастья? А много ли его было? К чему ей эта великолепная итальянская кровать, которой по замыслу дизайнеров надлежало стать ложем любви, а не местом для несбыточных фантазий ее хозяйки? Была ли она вообще рождена для счастья — смотреть в дорогие глаза, замирать от прикосновения любимых рук, засыпать на родном плече? Видимо, нет. За все нужно платить, а уж за собственные ошибки — вдвойне, втройне… Но разве это были только ее ошибки?..

В дверь постучали: мать и сын никогда не входили друг к другу в комнату без стука.

— Ма! У тебя все в порядке?

В голосе Сергея звучала обеспокоенность. Вскочив с постели, Тамара метнулась в ванную, подлетев к туалетному столику, быстрыми движениями пальцев нанесла на лицо первую попавшуюся под руку маску и прокричала:

— Входи!

— Мне показалось, кто-то плакал, — замер в проеме двери сын и внимательно посмотрел на мать. — Ты слышала?

— Слышала. У соседей снизу ребенок родился. Такой беспокойный. Звук идет по стояку. — Словно в подтверждение ее слов, откуда-то из-за стены послышался приглушенный плач младенца. — Не хочешь до начала занятий съездить к бабушке?

— Можно. — Сергей пожал плечами и подошел ближе. — А что у тебя с глазами?

— Аллергия. Крем не пошел, — глянув на себя в зеркало, быстро нашлась Тамара, тут же подошла к умывальнику и стала споласкивать лицо.

— Будь поосторожней, — отступил к двери сын. Кажется, поверил. — Иначе придется дома сидеть. Помнишь, полгода назад из-за какого-то прыщика ты не пошла на прием в посольство?

— Дело было не в прыщике: не хотела встречаться там с одним типом.

Промокнув лицо полотенцем, она снова присела за туалетный столик, смочила лосьоном тампон и стала аккуратно протирать кожу.

— Мам, а какие тебе мужчины нравятся? — продолжал наблюдать за ней сын.

— Сильные… Сочетание ума, силы воли, энергетики. К тому же они не должны быть обременены семьей, а такие в наше время — большая редкость.

— Но ведь у дяди Юры не было семьи, когда вы расстались.

— Значит, он не был сильным… В моем понимании.

— А твой Ляхов?

Услышав «твой Ляхов», Тамара непроизвольно опустила руку с тампоном: впервые за последний год Сергей упомянул в разговоре Сашу.

— Он был сильнее Юры, но не настолько, чтобы я пошла за ним."

"— …А мой отец?

— Это запрещенный прием, — повернулась она к сыну лицом. — Мы договорились не касаться этой темы… Я крестик потеряла, — пожаловалась она. — Ты не помнишь, когда в последний раз его на мне видел?

— Не помню, — напряженно свел тот брови. — Не расстраивайся: с первой зарплаты я куплю тебе новый.

— Такой не купишь, — вздохнула мать. — Кстати, запомни на будущее: дарить женщинам драгоценности позволено только любимым мужчинам.