Навстречу счастью

— Пока ты полюбишь кого-то из мужчин, успеешь состариться и уйти на пенсию, — заметил он с юношеским максимализмом. — Так что придется тебе принимать подарки от меня… Можно последний вопрос?

— Давай.

— По твоей шкале я — сильный?

— Время покажет… Во всяком случае, с генами у тебя все в порядке: твой отец был сильным человеком, — непроизвольно вырвалось у нее.

— Что и требовалось услышать! — воскликнул тот довольно. — Жаль только, что он оказался единственным, кого ты встретила. Спокойной ночи! — донеслось до нее уже из комнаты.

«Единственным, — продолжая рассматривать себя в зеркале, задумалась Тамара. — И совершил единственную ошибку, но ее оказалось достаточно… Плохо, что Сергей снова стал интересоваться отцом… Рано или поздно наступит момент, когда не рассказать правду будет невозможно», — тяжело вздохнула она.

Сколько раз она рисовала в воображении эту картину: Алексей узнает, что у него есть сын, просит прощения… Фантазии грядущей встречи обрастали подробностями, повторялись и преследовали ее до той самой минуты, пока, приехав забирать сына из школы в Штатах, она не заметила столь явного, усилившегося за год сходства с отцом.

«А ведь это не только мой сын!» — пронзило ее тогда. Именно в тот миг все сладкие, душещипательные фантазии трансформировались и стали держать ее в постоянном страхе: что будет, если Алексей узнает о Сергее? Ясно, захочет встретиться. А вдруг… а вдруг он захочет его забрать? У Тамары холодела спина от этих мыслей…

С тех пор никаких иллюзий по поводу возможной встречи с Алексеем она не питала, а узнав от Инночки, что, достигнув в жизни немалых высот, тот так и не завел детей, страх потерять сына стал почти маниакальным: следовал по пятам, не давал уснуть, заставлял нервничать по поводу и без. И все чаще она сожалела, что поделилась своей тайной с подругой.

«Надо взять себя в руки, — тряхнула головой Тамара. — Это только мой сын», — в три тысячи первый раз повторила она себе и выключила свет в ванной…

* * *…Алексей Ярославович прибыл в офис ровно к девяти утра. Современное четырехэтажное здание из стекла и бетона располагалось практически в самом центре Москвы и пряталось от любопытных взоров за домами послевоенной застройки: Радченко терпеть не мог излишней шумихи вокруг своего дела, а потому долго и тщательно выбирал место под строительство. Согласования растянулись почти на год, зато будоражившая общественность стройка двигалась ударными темпами. И не зря: едва успели заселиться, как грянул дефолт.

Через год жильцы соседних домов успокоились и даже решили, что им повезло: во дворе появилась новая детская площадка, отремонтированный продовольственный магазин, молодые деревья взамен старых, готовых вот-вот упасть на голову.