Птичий путь

Флигель давно врос в землю, и вокруг, под самыми стенами, буйно и густо поднималась малина. Он продрался сквозь заросли и не сразу отыскал единственное узенькое оконце на уровне с землей, крестообразно перехваченное массивными прутьями.

– Я здесь, здесь! – услышал срывающийся шепот. – Вот моя рука!

Стены тоже были настолько мощными, что он едва достал руку, просунув свою до плеча – ее пальцы оказались влажными и неожиданно ледяными. Разглядеть что-либо было невозможно, хотя почудилось, в полном мраке на миг засветились зеленые глаза.

– Я тебя вижу, – прошелестел радостный голосок пленницы.

 – Думала – Странник, но ты не похож на Странника… Кто ты?

– Сколот, – признался он. – Пришел, чтоб получить урок.

– Сколот? – Рука ее дрогнула и замерла. – Ты был в истоке реки Ура?

– Целых одиннадцать лет. А теперь предстоит жить в миру, среди изгоев…

– Ты – сын Мамонта?

– Да!.. А ты его знаешь?

– Он был избран Валькирией!

– Мне говорили об этом…

– И не пожелал открыть Книгу Будущности! – проговорила она с каким-то печальным восторгом. – Отказался от рока Вещего Гоя!

– Что это значит? – спросил Сколот.

– Не захотел расставаться с земной жизнью. Тебе следует гордиться своим отцом. И ты можешь повторить его судьбу.

В тот миг у него промелькнула мысль подробнее расспросить об отце, однако рука незримой Белой Ящерицы сжала его ладонь.

– А меня поймали и заперли в клетке, – вдруг пожаловалась пленница. – Теперь жду суда Валькирий.

Ее холодные пальчики неожиданно сделались горячими, и у Сколота перехватило дыхание.

– Суда Валькирий?..

– Утром за мной придут.

– Значит, ты… ты сама Валькирия? – сбивчиво и сипло спросил он.

– Нет, я еще Дева, – скорбно отозвалась она. – Но уже завтра меня лишат косм и сделают Карной… Это в лучшем случае. А скорее всего, вместе с волосами отсекут память и нарядят в смирительную рубашку. Потом отдадут замуж за какого-нибудь стареющего вдовца.

– Но за что? – выдохнул он спазм, сжимающий горло. – Почему?

– За неповиновение року, – как-то просто призналась она. – Бежала в мир и целых два года жила вольно, среди простых смертных…

– Разве это преступление?

– Сестры посчитали, я искушаю мир. Ты же знаешь, нельзя вселять несбыточные надежды… Но я не прельщала раем живущих в аду! Только собрала молодых, ярых изгоев в стаю и повела за собой.

Они хотели вожака и назвали меня Белой Ящерицей… Конечно же искушала солью знаний, но они жаждали этого! Я проповедовала здоровый образ жизни, строгость мужского и женского начала, силу, смелость, радость восприятия мира, и ничего более. Сейчас ты получишь урок, пойдешь в мир и сам увидишь эту вселенскую жажду. Увидишь блеск нищеты и нищий блеск роскоши.