Птичий путь

Он поймал взгляд ее вишневых, сияющих глаз в зеркале и на мгновение оцепенел.

– Останови машину, – полушепотом попросил капитана, стараясь не потерять ее зовущего взора.

– Зачем? – настороженно спросил тот. – Нам надо спешить! Нас ждут в море, на яхте.

– Останови, пересяду…

Симаченко нехотя затормозил, Корсаков выскочил из машины и через две секунды уже был на заднем сиденье. И не поверил глазам, ощупал пространство салона – герцогиня исчезла…

Он заглянул в зеркало и увидел ее совиные тлеющие глаза.

– Я обещала вам розы, князь, – услышал последние слова «герцогини».

Ее журчащий, как ручеек, голос внезапно и стремительно обратился в могучий, обвальный поток, и темный, пустой котлован провала памяти стал заполняться мутной водой.

И лучше бы этого не случилось! Пусть бы рухнуло в небытие то, что уже было отнято!

Лучше бы он оставался в счастливом безумии…

…«Герцогиня» сидела в шезлонге у края бассейна и была уже в вечернем платье, с сухими, вспушенными волосами, разбросанными по голым плечам, словно и не купалась, не ныряла, не сучила в воздухе ножками, являя очам свои прелести.

Строгая, породистая дама, полная достоинства.

Голубовато-красные блики отражаемых в воде фонарей плясали на ее лице отблесками яркого костра.

– Вы что потеряли, князь? – спросила она на чистом русском языке, но это почему-то не затронуло сознания.

Корсаков метался по территории усадьбы.

– Женщину, – сказал он, не решаясь назвать Роксану женой. – Молодую женщину. Со мной была…

Преображенная немецкая испанка понимающе улыбнулась:

– Ее, кажется, зовут Роксана?.. Очень красивая женщина. Только испортила прическу.

– Где она?! Ты знаешь, где?!

– Знаю… Вы для нее искали белые розы?

– Для нее, – признался Марат. – Но не нашел. В Болгарии нет настоящих, только искусственные… Где Роксана?

– Это неправда. – «Герцогиня» встала. – У меня очень много белых роз. Целые плантации.

– Покажи! И еще скажи, где она.

– Не волнуйтесь так, князь. Роксана отдыхает после экскурсии. В покоях королевы… Кстати, зачем она остригла волосы?

– Не знаю… Попросила купить ножницы еще в аэропорту. Сказала, что теперь она – Карна.

– Карна?.. Да, пожалуй, она Карна. А это что у вас на шее? Ее поцелуй?

Он прикрыл рану.

– Почему-то не заживает…

– Поцелуи Карны не заживают никогда, – со знанием дела заявила «герцогиня». – И кровоточат всю жизнь.

– Хочу ее видеть! Немедленно!

– Не спешите, князь, у вас еще нет белых роз.

– Где твоя резиденция?

– Вы ее посещали сегодня. И совсем неразумно пытались сорвать мои искусственные цветы.

– Ты что же… румынская королева?

– Нет, я внучка Марии Эдинбургской, – с удовольствием объяснила она. – И когда приезжаю, останавливаюсь в бабушкином имении.