Ратник

– По коням!

Смотр был похож на цветущее поле. Или, скорее, на слет попугаев. Потому как помещики выехали на него, надев все лучшее. Самую яркую и пеструю одежду, что в те годы ценилась особенно высоко. Однако полк в этот раз выглядел намного лучше, чем прошлой весной. Да, годных для полноценной службы, прибывших с двумя конями, не стало больше. Если не считать людей Андрея или ассоциированных с ним. А вот пеших поубавилось, благодаря усилиям парня. И теперь их была не половина, как в прошлый раз, а всего лишь четверть. Увеличив пропорционально группировку тех, кто имел одного коня. Для серьезных походов такой полк, конечно, все еще годился мало. Но оперировать вблизи Тулы теперь мог. И представлял куда большую силу, чем раньше. Ощутимо большую.

Сам парень ехал, опустив свою личину-забрало. Ему было тошно. И он не хотел «торговать» кислым лицом. Со стороны же это выглядело так, словно он красовался, подчеркивая свое исключительное положение.

Просто еще изюминка на торте. Ведь он в своем ламеллярном доспехе, окруженный похожим образом упакованной четверкой послужильцев и тремя товарищами выглядел феерично на фоне остального полка. Ведь в нем лишь воевода имел османский зерцальный доспех, лишенный, впрочем, украшений. Сотники красовались в бахтерцах, но тоже не выдающихся. Остальные довольствовались кольчугами. И тут такая компания…

Появился он на смотре последним. Только его и ждали. А так как от священника прибежал служка, сообщил, что отец Афанасий Андрея задерживает, то обошлось это без последствий.

Он ехал, а помещики вполне радостно приветствовали его. И ему приходилось отвечать тем же. Хотя на душе кошки скребли после недавнего разговора.

Поравнявшись со своим сотником он чин по чину с ним поздоровался и встал к сотне. Где и, погруженный в рефлексировании, дождался вызова.

– Я смотрю, ты в этом году подготовился намного лучше, чем в прошлый раз, – невозмутимо произнес сотник, что в тот раз забраковал ему Устинку и Егорку для роли послужильцев.

– Так и есть. Старался.

– Хорошо старался! – добродушно заметил воевода. Он уже был наслышан о том, как поступили с Андреем на прошлом смотре и хмурый его настрой трактовал по-своему.

Окладчик доложился, рассказав про все имущество, каким владел Андрей. Во всяком случае, в рамках обычая. Торговлю там или крепость не учитывали. Только землю. И ее населенность. Причем не задворными людьми или еще какими, а полноценными крестьянами да бобылями, привлеченной к земельной обработке. И получалось, что со ста четвертей пустой земли Андрей выехал сам в броне доброй, при оружии и о двуконь. Вывел четырех послужильцев так же готовых к полноценной дальней полковой службе и двух кошевых слуг.