Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

Глебу звонит Ярик.

И я прекрасно понимаю, что причина его звонка не желание обсудить погоду за окном или узнать, как у босса дела.

Видимо, с Наденькой проблемы, раз не унимается.

Я не должна злиться, но я просто не в силах отмести гнев и ревность, пусть снаружи я держу невозмутимое лицо.

Я приняла тот факт, что Глеб ошибся и что разбегаться нам нет никакого смысла.

У нас дети и еще двое на подходе.

И я его люблю.

И попытка разойтись ничего не исправит. Только усугубит.

Пострадают дети и тогда они точно все трое пойдут в разнос. И не будет у них больше секретных вечеров за чтением “страшной” книги после ужина.

— Все в порядке, — разворачиваюсь к Глебу.

Он хмурится, вглядываясь в мои глаза, и шагает прочь.

Прижимаю ладонь ко лбу.

Брак — это обалдеть какое испытание для женской души и ее любви с доверием.

Я дала детям уверенность, что мама и папа останутся вместе даже при апокалипсисе, поэтому заметаю я свой эгоизм под коврик и сажусь злой задницей сверху.

Ловлю себя на очень нехорошей мысли.

Я была бы рада, если бы сейчас Ярик сказал, что решил вопрос с пузом Наденьки. Не знаю… пнул и кулаком устроил выкидыш.

Да без разницы.

Пусть хоть вскроет ее ржавыми ножницами.

Прикусываю до боли язык, наливаю стакан воды и отворачиваюсь к окну, когда Глеб выходит из кухни.

Я приняла решение быть с ним.

И довериться.

У нас хорошая семья, и мы должны ее для наших детей сохранить.

Выпиваю воду маленькими и медленными глотками. Она с трудом проходит через ком тошноты и гнева в желудок тоненьким прохладным ручейком.

Вот что значит “ситуация - швах”.

Со стуком отставляю стакан.

Почему некоторые люди решают, что имеют право идти по головам ради своей цели? И я знаю, что Надежда не получит желаемого.

Не будет у нее Глеба.

Не будет ни куска того, что мы выгрызли у жизни. Ни крошечки.

Она не получит полного обеспечения, ради которого все это затеяла, но прошлась катком по нашим жизням."

"По нашей любви. Мы раздавлены и только благодаря прожитым в доверии годам дергаемся и ползем.

Вздрагиваю, когда слышу щелчок.

Оглядываюсь.

Глеб вернулся. Смотрит на меня прямым темным взором у запертой двери.

— Что? — сипло шепчу я. — Что-то случилось?

— Я еще на звонок не отвечал и не перезванивал, — продолжает на меня смотреть. — Проверил нашу ОПэГэ.

— Они опять что-то…

— Нет, — тихо отвечает Глеб. — Арс читает им “мертвые Души”, а Марк с Аленкой ждут ужастиков. И знаешь, Арс очень зловещий. Так что, “Мертвые души” вполне у него могут стать ужастиком.

— Ладно.

У меня подмышки потеют, и накатывает слабость плохого предчувствия. Я не жду ничего хорошего.

— Это я к тому… — Глеб подходит к столу и садится, — что они заняты и нас не подслушают.

Я медленно поднимаю бровь в немом вопросе.