\

Сейчас охрану выставлю, а вы с первым дилижансом в город письмо напишите, пусть жандармов присылают.

Так ночное происшествие неожиданно получило криминальное продолжение.

Я вышла на улицу, там остро и горько пахло свежей, размытой водой гарью. Кое-где над степью ещё вился дымок, но трава в тех местах уже выгорела, а до угля огонь не добрался.

У меня в голове не укладывалось – неужели это проделки барона Сент-Моренна? Уж больно всё одно к одному складывается. То нападение на Гордея, теперь это… как бы узнать, не пропал ли кто из шахтёров на баронском прииске.

Не смотря на прошедший дождь, свежести совсем не чувствовалось, горечь комьями застревала в горле, щекоталась в носу. Я вернулась в таверну и села за письмо.

Прибыл первый дилижанс, пассажиры с любопытством посматривали в сторону бывшего пожарища. Посыпались расспросы. Очень быстро стало известно о погибших, подозреваю, капрал сам пустил этот слух, чтобы потом ничего не удалось замолчать.

К обеду примчался Эндрю. Соскочил с коня, кинулся ко мне.

- Жива!

Схватил в охапку, прижал в себе крепко-крепко, уткнувшись носом в мою макушку.

- От тебя дымом пахнет…

- Да тут сегодня от всего дымом пахнет, - вздохнула я.

Когда удалось выбраться из его цепких объятий, я пересказала ему ночные события. Эндрю снова сел на коня и умчался в холмы, туда, где проснувшиеся шахтёры, вооружившись лопатами, засыпали дымившиеся остатки пожарища. Ни о какой работе сегодня даже и речи не шло.

Но были и хорошие вести. Эндрю удалось набрать недостающую часть суммы для выкупа закладной. Теперь можно было вернуть дом его старому владельцу. Встречу назначили через день в родовом гнезде Сент-Хоффов.

А пока мы все вместе ждали жандармов из города. Они прибыли на следующее утро. Долго ходили среди холмов, потом отправились на баронские шахты и только после этого произвели опрос наших рабочих.

От них мы узнали, что на шахте никто не пропадал, значит, пожар – дело рук пришлых. Выяснить, кто это был, не представлялось возможным. Зато было рекомендовано прекратить добычу угля до приезда особой комиссии.

Эндрю долго беседовал с жандармами, потом сел писать письма, пообещав, что в комиссии обязательно будут присутствовать его покровители, добавив, что раз барон решился на такую авантюру, значит, на него начали давить влиятельные люди.

Этот пожар был из серии: а не доставайся ты никому! Он не пожалел даже своих людей, не пойди вовремя дождь, погибших могло быть намного больше.

Не смотря ни на что, жизнь снова входила в привычную колею. До конца расследования рабочие получили несколько дней отдыха. Некоторые, взяв деньги, решили съездить домой, к своим семьям, благо добираться тут часа три – не больше.

Баронские шахты тоже закрылись, все ждали приезда городской комиссии.