Сделка

Может, стоит принести на встречу каких-нибудь ромашек? Я хмуро осмотрел поле. Не дружу я с ромашками, что уж там! Дарить не умею, да и не доводилось как-то. К тому же Катерина девушка особенная, как бы не вышло, что от ромашек она чихает, а прочие лютики просто терпеть не может. Хватит и драного кошака, которого я уже преподнес.

Я усмехнулся. Лучше подожду арбалет, этот подарок Катя точно оценит.

Представив ее радость, я улыбнулся. Да и хмуриться было лень. Благостный солнечный полдень напекал голову и изрядно расслаблял. Воздух пах упоительно сладко, цветочно.

Лениво жужжали шмели, собирая нектар, за брючины цеплялись усики растений.

Не выдержав, я стянул пиджак и жилет, расстегнул ворот рубашки и закатал рукава. Хотелось упасть в это таежное разнотравье и просто лежать, глазея на проплывающие вверху облака.

Легкое движение сбоку я скорее ощутил, чем увидел.

Обернулся резко и… обомлел. Посреди поля стояла женщина. Да не просто женщина – шаманка. Я охватил ее фигуру одним взглядом. Платье из мягкой кожи, высокие сапоги-унты, расшитый символами пояс и свисающие с него костяшки и перья, на голове шапка с оторочкой, на плечах – тяжелый меховой плащ-шкура.

Лицо скрыто занавесью из красных бусин и мелких костяшек. Глаз не видно, но взгляд я чувствовал всем телом. По спине пробежал холодок. А самое странное – там, где стояла шаманка, кружила ледяная метель. Словно она внезапно перенеслась сюда из иной поры – снежной, завьюженной.

Склонив голову к плечу, шаманка смотрела на меня.

Да какого… дьявола!

Я бросился к ней, отшвырнув пиджак и жилет, что держал в руках.

Но схватил лишь пустоту. Повертелся как бестолковый пес, ловящий собственный хвост.

На поле я был один.

Опустил взгляд.

Там, где минуту назад стояла женская фигура, трава почернела от холода, а клевер сник под снежным настом, быстро тающим на солнце.

Глава 17

Пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти дверь в заброшенное крыло здания. Если бы не знал, что она есть – точно не увидел бы. Рассохшуюся створку надежно прятали густые заросли дикого шиповника и лишь преодолев их, я смог пробраться внутрь. Сквозь немытые, «дымные» окна сочится желтый летний полдень, с трудом освещая пыльные помещения. Я прошелся, осматриваясь.

В целом, крыло ничем не удивило. Комнаты, по большей части пустые, с разбитыми половицами или обвалившимися углами.

– Катерина? – негромко позвал я.

– Я здесь, – она скользнула дальше по коридору, помахав мне рукой. Сердце почему-то скакнуло и забилось. Волнуюсь что-то… и с чего бы?

Облюбованная девушкой комнатка была то ли гостиной, то ли кабинетом. Стены еще сохранили выцветшие обои с мелким узором, громоздкий камин, давно не топленный, конечно, стол у окна и пустые книжные шкафы.