Сделка

Она помотала головой, коса растрепалась еще сильнее. И неловко улыбнулась.

– Ты – прости. Зря я это сказала… Это просто глупые обиды. Я не должна… Хизер говорила: если дятел долго стучит в одно место – даже дуб ломается… А дуб покрепче меня будет. И все таки – зря я… Ах да! – она встрепенулась, радуясь возможности перевести тему, я тоже улыбнулся. – Я же портрет принесла!

– Какой еще портрет?

– Моего жениха! Я говорила, помнишь? Из Тобольска. Возможно, ты знаешь его семью и сможешь рассказать мне больше об Арсентии.

Рано я обрадовался, рано! Мысли о женихе снова испортили настроение.

Что-то скачет оно у меня как бешеная лошадь…

Катерина вытащила из кармана небольшую портретную миниатюру. В Петербурге уже вовсю открываются фотомастерские, где можно сделать карточку с собственным изображением, наклеенным на жесткую картонку. Всего пара минут неподвижности – и портрет готов.  Но модное веяние, верно, пока не добралось даже до Тобольска – города крупного, но не сравнимого с Петербургом. Жених Катерины прислал образ, нарисованный живописцем. Я всмотрелся в черты светловолосого молодого человека приятной наружности, без особых примет.

Волосы русые, нос прямой, губы обычные. На вид лет двадцать. Рубашка, жилет, праздничный бархатный пиджак. Часов нет, на шейном платке булавка – золотой стержень и жемчужина в звериных лапах. Может – фамильная драгоценность, а может несуществующая деталь, добавленная на портрет самим живописцем, такое нередко рисовали за небольшую доплату. За спиной лишь размытый голубой фон.

Ничего, за что можно было бы ухватиться.

– Знаешь его? – Катерина взглянула через мою руку. Оказывается, она стояла слишком близко, почти прикасаясь грудью.

– Никогда не встречал, – сказал я, неприязненно рассматривая парня. Повертел миниатюру. Незнакомец. И все же… что-то в нем меня царапало. Словно где-то на дальнем плане мелькала какая-то мысль. Юркая рыбка, исчезающая в водах памяти. Я отдал портрет Катерине. – Нет.

– Жаль. – Она сунула жениха в карман и пожала плечами. – Было бы неплохо узнать о нём хоть что-то прежде, чем мы пойдем под венец. Арсентий не любит о себе рассказывать, его письма предельно краткие.

Она задумчиво покрутила упавшую прядь.

– А ты? У тебя есть семья? В Петербурге?

Я покачал головой.

У меня есть непутевый брат, огромные долги и бесчестная сделка. И кстати, с последним надо бы что-то делать, потому что время неумолимо уходит, отпущенный мне срок все короче.  Мы с Катериной в комнате вдвоем, самое время предпринять какие-то шаги для сближения. Вот только … я не мог себя заставить это сделать. Отвращение к капкану, в который я попал, ударило с новой силой.  Лучше бы Катерина и правда оказалась страшилищем. Теперь мне казалось, что так было бы легче.