Сделка

Хотя… даже если от этой грязной Околицы останутся одни головешки – еще и лучше. Пожалуй, после закончу.

До меня дошел смысл сказанного, и я уставился на Мещерскую. Это шутка? Но шуткой здесь не пахло. И лицо Елены – насмешливое и злое – вовсе не казалось лицом веселого шутника. Нет, она сказала правду. И действительно пожар – дело ее рук.

По спине прокатился холодок грядущих неприятностей. Хотя женщина – стройная и хрупкая – вовсе не казалась опасной. В ее холеных руках не было оружия. Так почему чутье взвыло внутри сиреной?

– Зачем? – хмуро бросил я, внимательно наблюдая за молодой женщиной.

Она дернула плечом и улыбнулась."

"– Может, хотела привлечь твое внимание, рыцарь? – почти мурлыкая, протянула она. Сделала скользкий плавный шаг, медленно обходя меня по кругу. Я инстинктивно повернулся, не желая подставлять ей спину. – Такой занятой, такой неуловимый рыцарь… совсем не обращает внимания на бедную Елену. Не желает дать ей хоть капельку тепла. Как больно. Как несправедливо…

– Елена Анатольевна, вы пьяны? Вам лучше вернуться в пансионат…

Она откинула голову и расхохоталась.

– Я голодна, мой рыцарь, – плаксиво протянула она.

 – И совсем замерзла. Никто не хочет меня согреть. Мой Гектор сбежал, и я совсем-совсем одна…

– Гектор едва не умер. – Странное поведение Мещерской сбивало с толка. Хотелось просто уйти, но, может, Елене нужна помощь? Что она делает здесь посреди поля? Она не шла за мной. Она стояла здесь, за кустами дикого шиповника, когда я бежал на пожар. Словно… ждала. Странно.

– Едва, едва… – пропела она, все еще кружа вокруг. – Плохое слово, плохое. Он должен был умереть! Но рыцарь снова совершил подвиг и спас приговоренного…

– Елена, что вы несете? – не сдержался я.

– Я тебя пугаю? – усмехнулась она, и я совершенно четко понял, что в ее глазах нет и капли хмеля. Нет, Елена не пьяна. И не сошла с ума – взгляд ясный и вполне разумный. – Глупый столичный граф сунулся в тайгу, надеясь сохранить в тайне бесчестную сделку. Что тебе пообещали?

Я похолодел. Она знает. Откуда?

– Наверное, золото, как и Морозову. – Елена качнулась из стороны в сторону. Небо снова затянулось тяжёлыми тучами и багровый шелк женского платья потемнел почти до черноты. – Знаешь, он ведь все мне рассказал.

Сладкий Морозов. Про сделку в Петербурге. Про соблазнение одной… глупышки. И закончил так плохо, ах… Морозов был дураком, поделом ему. Но ты иное дело, так, рыцарь? Ты придумал что-то получше, чем просто затянуть девчонку в постель?

– Я не понимаю, о чем вы, – медленно и спокойно произнес я.

– Так уж и не понимаешь. Всем нужно ее сердце. Сердце глупышки… – Она прищурилась, рассматривая меня. – Знаешь, это ведь я его прирезала. Морозова. Ударила ножом, несколько раз. Он верещал и истекал кровью как свинья.