За руку с ветром

 – Перестань, – повторила я более мягко и обняла его. – Ты такой умный, но порой говоришь такие глупости…

– Давай поговорим откровенно?

– А мы не разговаривали вчера вечером? – улыбнулся по привычке широко и дружелюбно Смерч и опять опустил взгляд.

– Видимо, не до конца, – грустно сказала я, и сердце вдруг опалило пламя. Я должна была сказать все это ему. – Денис, пожалуйста, пойми. Ты ни в чем не виноват, а то, что я была с тобой – это мой выбор. Я не такая умная, как ты, и многого не знаю, но я хочу сказать, что ты бываешь редкостным дураком. – Он внимательно смотрел на меня, не мигая. – Извини за то, что я тебе скажу, но… Ты не был виноват в том, что случилось с Инной. Об этом мы говорили вчера. И ты не виноват в том, что случилось с твоей мамой.

– На ее месте я бы себя ненавидел, я ведь ее… – не стал договаривать он, но я прекрасно поняла, что сейчас он мысленно договорил про себя слова своей бабушки. Денис, пытаясь отстраниться от разговора, встал с дивана, подойдя к окну. Слабый ветерок принес неясный цветочный аромат.

Какое-то время мы молчали.

– Ты меня ненавидишь? – грустно спросила я, с болью глядя на него.

– Что? – не понял Смерч.

– Ты меня ненавидишь?

– С чего ты взяла? – дико удивился он и повернулся ко мне. Кажется, что-то во мне напугало его больше, чем вчерашние слезы.

– Ненавидишь?

– Маша, что за глупые выводы? – сказал он как-то испуганно и взял мое лицо в ладони, тревожно заглядывая в глаза.

– Ты сам признался, – глухо сказала я. Мне было страшнее, чем тогда, когда в нашу машину стреляли. Потому что сейчас я сама перед собой держу заряженный пистолет.

– С чего ты взяла? – с каким-то совершенно несвойственным ему отчаянием крикнул Денис. – Что ты говоришь, ты сама понимаешь, что ты говоришь? Ты понимаешь?!

– Понимаю, – опустила я голову. Мой голос превратился в хриплый шепот. – Ты сказал, что ради меня был готов на все. Но ведь твоя мама тоже была готова на все ради тебя. Она умерла, потому что она защищала тебя. А ты говоришь, что она тебя ненавидит. А если ты готов ради меня на все – ты тоже меня ненавидишь?

– Нет, – удивленно произнес Дэн. – С чего ты взяла, глупая? Если я готов ради тебя на все, это значит, что я тебя люблю, а не ненавижу. Это разве непонятно?

– Это тебе непонятно. Если твоя мама была готова на все, чтобы тебя защитить, то… – теперь уже недоговорила я.

Солнце, еще недавно слепящее ему глаза, переместилось куда-то влево.

И что-то странное произошло в эти секунды. Парень встал, словно по-новому оглядывая комнату и меня, а потом вдруг рассмеялся. Он смеялся долго, но не заразно, не весело, скорее, с какой-то болью, той, которая была спрятана в самых потаенных уголках его души и которая выходила из него именно так – через вымученный смех.