Соломон. Забытая нежность

Аниной вины ни в чем нет, но и я не мог просто взять и вычеркнуть все эти годы переживаний, отчаяния и лютой ненависти к человеку, который лишил меня самого важного и ценного в жизни. Девочки не в чем не виноваты. Вся причина во мне и в том, что я сильно сломлен.

Грудь часто-часто вздымалась, я смотрел перед собой и думал, что жизнь насмехается надо мной. Макает как нерадивого и глупого щенка в самое гущу дерьма и ждёт от меня дальнейших действий и как я буду выпутываться из всего этого.

Но в жизни сложно идти на ощупь не видя конечной цели."

"— Аня, иди домой, я скоро вернусь, — тихо попросил я, смотря перед собой.

Не знаю как, но я возьму себя в руки. Просто мне необходимо время, чтобы прийти в себя.

Дверь закрылась и Аня скрылась из виду. Я понимал, что она переживала не меньше моего, но, черт возьми, это не она хоронила маленькое бездыханное тело любимой и обожаемой дочери! Счастливые лица Наташи и Аси снова стояли перед глазами и я ничего не мог с этим сделать. Сколько бессонных ночей я вытравливал их образы из своего сердца и памяти? И как теперь жить со знанием, что… Как? Как оказалось возможным, что девочка, которая вдохнула в меня жизнь теперь по новой ее отнимала, не приложив к этому ровно никаких усилий? Будто кто-то свыше наблюдал за нами все это время и на самом пике нашего счастья сбросил вниз. Обоих. И не знаю как Аня, но я был сильно разбит. И не мог найти в себе сил даже на простой разговор.

Я снова остался один на один со своей болью. У меня не было ровным счётом ни одного человека кому бы я мог выплеснуть все свои переживания.

Наверное спустя час с небольшим я вышел из машины, меня слегка пошатывало. Щелкнул сигнализацию на ключе и пошёл наверх в квартиру. Не знаю что возымело в итоге надо мной верх, наверное то, что я все-таки это уже все пережил, а Аня… Аня, она чувствовала себя беспомощной и одинокий, виновной во всех бедах моей жизни и наверное уже ставила на себе клеймо.

Я вошёл в квартиру и застал ее на кухне. Маша уже спала, Аня сидела на стуле, подобрав под себя ноги, а на столе перед ней лежала та самая папка, а лицо бледное-бледное и губы дрожат… Снова напомнил себе, что все уже пережил, что прошлое осталось в прошлом и никто ни в чем не виноват. А тот подонок мёртв. И в живую она даже не видела его никогда и лишь вот на этих бумажках имела к нему какое то отношение.

Скинул куртку прямо на пол и присел перед ней, положил ей голову на колени и тяжело вздохнул. Аня тихо всхлипнула и запустила пальцы в волосы. Она гладила меня по голове, когда я как маленький мальчик уткнулся лицом ей в колени и просто дышал. Тихо, размеренно вдыхал ее аромат.