Таверна \

… Погодите, если отбросить вариант, что кто-то решил покусать меня во сне, а после такого любой проснётся, то остаётся лишь одна причина того, как временная метка могла стать постоянной. Рамира как-то рассказала, что некто из её предков узнал о своей парности с другой рысью после… поединка. Они покусали друг друга, а когда по прошествии времени поняли, что метки никуда не деваются, догадались, кем являются друг друга. Тогда ещё Рамира добавила, что большинство в их клане считают это больше семейной легендой, нежели правдой. Но меня сейчас волновала не подлинность слуха.

Пара? — ошарашенно подумала, буквально падая на свободную лавку. Сжав некогда покусанную мочку между пальцами, я лихорадочно принялась размышлять. — Будто такое возможно. Хотя о чём это я? Разве Рамира и маг-человек не доказательство возможности не совсем “чистых” союзов? Ладно, пусть, но как насчёт того, что это довольно редкое явление? А ещё… получается: всё происходящее между мной и Киллиамом следствие какой-то мифической парности? И это… не наш выбор…

Совершенно не ожидая, что от таких мыслей меня буквально полоснёт разочарованием, я притиснула сжатый кулак к груди и постаралась дышать ровнее. Оказывается, такое ощущается больнее, если ты совсем недавно захлебывался в счастье. Мало этого так ещё и в голове стало пусто от таких жутких ощущений.

— Верити? — послышался взволнованный голос Киллиама. — Что не так?

Подняв взгляд от своих колен, я прямо посмотрела на обеспокоенного оборотня. Всё такой же красивый и, как оказалось, полностью мой. Вот только отчего же мне так плохо?

Наблюдая за мной, Киллиам сошёл с лица, тут же присел на корточки, чтобы мне не нужно было задирать голову и, протянув мне стакан с узваром, снова попытался узнать:

— Что тебя так расстроило?

Он не спросил, расстроена ли я. Он будто бы точно знал, что это так. И не будто бы. Потому что когда Киллиам осторожно коснулся моего колена, готова поклясться, что ощутила его нервозность.

— Так это правда, — бесцветно произнесла, чувствуя всё ещё неясную обиду.

— Да что происходит? — начал терять терпение оборотень, но при этом, ничуть не повышая голоса. — Ты только что излучала такую чистую радость, а сейчас будто хоронишь себя заживо.

— Мы пара? — спросила в лоб, не желая ходить вокруг да около. Мои слова можно было понять и в более простом смысле, но отчего же Киллиам впервые на моей памяти так сильно растерялся? А затем, взяв себя в руки, он чертыхнулся и взлохматил свои волосы свободной рукой.

Поставив стакан рядом со мной, оборотень взял меня за руки и, крепко сжав их, сказал:

— Не так я хотел поговорить об этом.

— Получается всё неправда, — вдруг сорвалось с моих губ.