Только моя

Новый дом

– Здравствуй, малышка, – передо мной на корточки садится пожилая женщина в строгом сером костюме. – Как тебя зовут?

Молчу, шмыгая носом и глядя в одну точку.

– Меня Саманта Браун.

– Я не хочу с вами ехать, – еще сильнее вжимаюсь в диванчик, на котором сижу. – У меня есть свой дом. Я могу жить одна, – дрожу всем телом, зубы стучат, меня прошибает озноб.

– Правда? – Она улыбается. – И работать сможешь?

– Да! Я газеты развожу и соседкам помогаю убираться или ходить в магазин. За это платят.

– Какая же ты умница, – хвалит меня эта неприятная особа. – Это очень хорошо, но есть закон, по которому ты не можешь жить одна.

– Я не хочу ехать, – упираюсь. – Я хочу к бабушке! Меня не пускают! Вдруг она жива?! Вдруг вы ошиблись!

– Тише, котенок. – Женщина гладит меня по рыжим волосам, давно растрепавшимся и торчащим во все стороны. – Если я отведу тебя к бабушке, ты перестанешь сопротивляться? Мне очень не хочется нести тебя в машину насильно.

– Поеду, – сдаюсь, понимая, что у меня просто нет выбора.

И женщина в костюме сдержала слово. Через стекло мне показали бабушку. А внутрь не пустили. Я просила, умоляла, снова кричала, громко плакала, но все оказалось бесполезным. Не дали подержать ее за руку, обнять, сказать, что люблю.

– Ее похоронит государство, – говорит мне моя спутница. – Я отвезу тебя на похороны.

– Хорошо, – только и смогла выдавить из саднящего от истерики горла.

На заплетающихся ногах я дошла до машины. Послушно села на заднее сидение, уперлась лбом в прохладное стекло и замолчала на две недели.

Мне было все равно, куда меня привезли, во что одели, чем кормили. Ко мне задирались девчонки из общей комнаты, дразнили немой и глупой, но я лишь смотрела в окно и плакала. На похороны меня так никто и не отвез.

Через четырнадцать дней, в мой двенадцатый день рождения психолог интерната привела меня в свой кабинет, как делала это ежедневно. Женщина поставила передо мной тарелку с тремя именинными кексами, на которых были нарисованы смешные рожицы.

– С днем рождения, Кейти, – от ее улыбки стало немного светлее. – Сегодня не будет занятия, хорошо?

Киваю.

– Мы просто попьем чай. У тебя ведь праздник.

– Спасибо, – слово далось с огромным трудом, но детское сердце не выдержало, и я с огромным удовольствием поглотила сладкий подарок. – Я таких никогда не ела, – признаюсь ей, слизывая крем с перепачканных пальцев.

– Салфетки. – Она поставила передо мной пачку, но я только отрицательно качнула головой, наслаждаясь последними капельками сладкой радости.

– А что ты еще любишь? Кроме сладкого?

Я задумалась.

– Фрукты. На праздники бабушка покупала много фруктов, – сердце тут же вновь сжалось, и я опустила голову вниз, чтобы спрятать слезы.

– Кейтлин.