Клин клином

Среди старшеклассников эти слухи приобретали множество разных и противоречивых подробностей, давно забытых, поэтому на десять раз пересказанных и перевранных. Мурат не в угоду злым языкам оказался очень умным и проницательным приятелем. А спустя некоторое время стал чутким и заботливым товарищем.

С приходом холода крышу пришлось покинуть. Осенью они встречались у выхода из школы, шли вдоль облезлых деревьев и унылых улиц, спускались к задворкам прямиком к старой гравийной дороге, где тонкая тропинка рассекала желто-ленивое поле. Там Мурат клал на сухую траву свою синтепоновую куртку, а Кирилл – бежевое пальто (мама потом спросит, откуда на спине столько мусора), и оба ложились на спину, чтобы погреть лица в белых скудных лучах.

Кирилл временами задерживал взгляд на профиле Мурата: видел в нем нежную таинственность и меланхолию. Не счесть, сколько раз Мурат тыкал пальцем в облака и искал среди грязной ваты перелетных птиц. Он иногда угощал Кирилла яблоками, светло-желтыми и круглыми, как осеннее солнце. Встречи на поле, о которых никто не знал, кроме них двоих, стали для Кирилла чем-то вроде передышки перед километровым забегом.

В один день, прощаясь у школы, Мурат признался, что впервые за много лет чувствует, что хочет по-настоящему дружить с кем-то. А Кирилл не знал, что ответить. С ним дружит куча людей, и, если Мурат уйдет от него, многое ли изменится? Мурат к нему дышал неровно, а Кирилл в этом смысле вообще не дышал. Мурат нуждался в друге, а Кирилл нуждался только в себе самом и чужом обожании, хоть и ненавидел и то и другое. Казалось бы, думать тут не о чем. Однако.

Котов стал первым, кого Кирилл пригласил к себе домой. Само собой, втайне от матери.

Тот опасливо постучался в окно, заполз неуклюже по черепице под тихий смех, впуская в комнату ночной холод. Он вздрагивал каждый раз, когда мама шла по коридору, боялся, что в случае чего спрятаться негде. В такие моменты он казался кроликом на грани сердечного приступа, и Кирилл временами специально пугал его. Забавно получалось. Смешно. Мурат тоже над собой смеялся, когда понимал шутку, но вымученно, словно понимал не только шутку, но и ее мотивы.

Той ночью он спросил: «Зачем ты рвал письмо на крыше?» – и после этого вопроса Кирилл перестал быть хозяином положения.

Репутация могла пострадать, расскажи Мурат кому-нибудь. Но тот претендовал на дружбу, стало быть, трепаться об этом ему не было нужды. К тому же кому он мог рассказать? Насколько Кирилл тогда знал, у него был только один друг, его одноклассник."

"Смирнов Толя, нападающий волейбольной команды, популярный среди старшеклассниц и, по словам многих, парень с доброй душой. Бывало на физкультуре Кирилл видел, как он разогревался вместе с командой на другом конце стадиона.