Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Звуковые сигналы светофоров, вой сирен, шипение пневмотормозов, даже приглушенные разговоры людей, идущих по тротуарам, – я слышала каждый звук. Мои уши, привыкшие к тишине Оленьего пика, страдали безмерно. Каждый новый звук был как удар по ушам.

Я совершенно не могла спать все эти три дня. И тут приехала моя первая соседка. Ее звали Шэннон. Она училась в школе косметологии прямо напротив нашего дома. На ней были свободные бархатные брюки и обтягивающая белая маечка на тоненьких бретельках.

Я смотрела на ее обнаженные плечи с изумлением. Я и раньше видела женщин, одетых подобным образом. Отец называл их язычницами, и я всегда старалась держаться от них подальше, словно их аморальность могла быть заразной. А теперь такая женщина стала моей соседкой.

Шэннон смотрела на меня с откровенным разочарованием. Моя мешковатая фланелевая куртка и просторные мужские джинсы ей явно не понравились.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Я на первом курсе, – ответила я.

"

"Я не хотела признаваться, что мне всего семнадцать и мне следовало бы еще учиться в школе.

Шэннон подошла к раковине, и я увидела на ее спине слово «Ядреная». Для меня это было уже чересчур. Я направилась к своей комнате, пробормотав, что уже ложусь.

– Правильно, – одобрила соседка. – Служба начинается рано. Я вечно опаздываю.

– Ты ходишь в церковь?

– Конечно. А ты нет?

– Конечно, хожу. Но ты… Неужели ты действительно ходишь в церковь?

Шэннон посмотрела на меня, закусила губу, потом сказала:

– Служба в восемь.

Спокойной ночи!

Когда я закрыла за собой дверь спальни, голова у меня закружилась. Как эта девушка может быть мормонкой?

Отец говорил, что язычники повсюду – и большинство мормонов тоже язычники, хотя они об этом и не догадываются. Я думала о топике Шэннон, о ее брюках и неожиданно поняла, что в университете все будут такими.

Вторая соседка приехала на следующий день. Ее звали Мэри. Она училась на факультете дошкольного образования.

Одета она была именно так, как и должна одеваться мормонская девушка в воскресенье: юбка в цветочек почти до пола. Эта юбка стала для меня тайным паролем: я поняла, что девушка не язычница, и на несколько часов почувствовала себя не такой одинокой.

Но вечером Мэри поднялась с дивана и сказала:

– Завтра начинаются занятия. Пора пополнить запасы.

Она ушла и через час вернулась с двумя бумажными пакетами.