Женимся! Семья за одну ночь

– Вы не задумывались, что из-за вас каждый раз лишаются работы десятки человек?

– Я рассматриваю это в несколько другом ключе. Благодаря мне сотни человек остаются живыми и здоровыми, – парирует он, выключая воду, и встряхивая руки.

Озирается в поисках полотенца или сушилки, но, задумавшись, достает выглаженный бежевый платок из нагрудного кармана пиджака. Важно и не спеша промакивает ладони.

– Тц, мизофоб, – цокаю тихо, не прекращая мучить свою форму. Пытаясь спасти ее, я делаю только хуже. Может, позволить ей спокойно отправиться в вещевой рай?"

"– Значит, ужин можно не ждать? – Высоцкий все никак не уходит, словно ему доставляет удовольствие наблюдать за моими жалкими потугами привести себя в порядок.

– Или это новый оригинальный способ подачи блюда? На официантке, – произносит с игривыми нотками в бархатном голосе.

– У вас чересчур бурная фантазия. Как будто в личной жизни чего-то не хватает.

– Всего в избытке, но, знаешь, ты не устаешь меня удивлять.

Поднимаю голову, и наши взгляды сталкиваются в отражении. Мой вспыхивает, а его… кружит по моему лицу, спускается к блузке, фокусируется на груди, торчащей под тонкой влажной тканью.

У меня мурашки по коже то ли от холода и сырости, то ли от пристального и откровенного мужского внимания.

– Может, прекратите пялиться на мои… – мысленно перебираю все возможные эвфемизмы и проглатываю каждый. – На меня?

– Оцениваю дресс-код, – нахально ухмыляется, пока я краснею от стыда и злости. – Порой это тоже входит в отзыв, так что ничего личного.

– Оценили? Идите ужинать. Вас обслужат.

– Почему не ты? – становится боком к зеркалу и теперь без преград смотрит на меня, внимательно изучая мой профиль.

– Я тебя хотел.

Его фраза звучит двусмысленно, и я взрываюсь. Со шлепком бросив безрукавку в наполненную раковину, вытираю мокрые руки о нижний край блузки – и поворачиваюсь к Высоцкому.

– Как видите, я немного не в кондиции.

Разведя руками, предстаю перед ним во всей красе. Поздно осознаю, что выше пояса я практически голая. Холодный шелк натянулся и облепил тело, как вторая кожа, выгодно подчеркнув грудь, которая предательски топорщится.

Что же, сейчас меня за мальчика сложно принять, но это отнюдь не радует.

Особенно когда Олег вдруг расстегивает пуговицу своего пиджака – и рывком снимает его с себя.

Говорят, худшая реакция в экстренной ситуации – это впасть в ступор. Как назло, именно так я и поступаю. Ничего поделать с собой не могу.

Не шелохнувшись, стою и наблюдаю, как этот шкаф под два метра ростом приближается вплотную ко мне. Заводит лапы мне за спину. Мало того что раздевается, так еще и обниматься лезет!

– Вы… в себе? – спрашиваю самое глупое, что только можно придумать в нашей ситуации.