Двое

— Это мужчина, — замечает девушка, перед тем как вернуть глаза в монитор. Кажется, я не заметила, что произнесла последнюю мысль вслух.

Больше она мне помогать не собирается, а значит и действовать ей на нервы смысла не имеет. Я отхожу в сторону и делаю то, на что никак не могла решиться вчера: набираю номер Булата. Знаю, что мы расстались плохо, но ведь сейчас другие обстоятельства. Я совсем не претендую на возобновление отношений, просто хочу знать, что у него все хорошо.

Спустя мгновение моя рука с зажатым телефоном безвольно повисает вдоль тела. Номер недоступен. Закусив щеку, я разглядываю пол. Должен быть шанс. Когда ты чего-то так сильно хочешь, он просто обязан быть.

Невидимые нити заставляют меня поднять голову, и в ту же секунду внутри остро екает. Из раскрывших дверей лифта выходит Камиль. Это и есть он. Мой шанс. Я срываюсь с места и иду ему навстречу, стараясь не пуститься в бег. Тело звенит решимостью и напряжением. Если понадобится встать перед ним на колени на глазах персонала и посетителей — я это сделаю.

— Камиль, здравствуй, — я преграждаю мужчине путь, отчего его брови удивленно взлетают. — Я знаю про аварию. И вчера сюда приезжала… Булата перевели в палату, а меня нет в списках… Мне очень нужно… Хотя бы на один раз… Телефон у него выключен. Пожалуйста, помоги мне. Я все равно никуда не уйду. Пожалуйста…

Он секунду изучает мое искаженное мольбой лицо, после чего лезет в карман и прикладывает к уху телефон.

— Здесь Таисия… Не знаю, не спрашивал... Хочет подняться к тебе.

Секунда, что он ждет ответ, растягивается для меня в минуту неизвестности. Если Булат ответит, что не желает меня видеть... Не знаю, как я это переживу.

Камиль возвращает мобильный в брюки и делает едва заметный кивок сторону ресепшена.

— Пойдем, Таисия. Тебе выпишут пропуск.

39

Зажав в руке драгоценную пластиковую карточку, я смотрю на Камиля.

— Спасибо большое, что помог. Я уж думала, что придется здесь ночевать.

Наверное, нужно сказать что-то еще, чтобы выразить степень моей благодарности, но сделать я этого не в силах. По-крайней мере, не сейчас. Все мои помыслы уже не здесь, они с ним, с Булатом.

— Удачи, Таисия."

"Тело, за сутки отяжелевшее под грузом переживаний и отчаяния, сейчас весит не больше грамма и буквально парит над начищенным полом вестибюля. Булату ничего не угрожает, он знает, что я здесь, и готов со мной увидеться.

На выходе из лифта я едва не сшибаю с ног уже знакомую мне медсестру с поста — так резко выскакиваю. Приходится извиняться, но она мне улыбается и говорит, что все нормально. Наверное, она поняла, что я просто взволнована тем, что наконец увижу Булата.

Рядом с нужной палатой застываю. Заношу руку, чтобы постучаться, и в нерешительности ее опускаю. Разве Булат пойдет мне открывать? Нет, конечно.