Горькая полынь моей памяти

Да и у Эли под коротким куском тряпки, называемой платьем, ноги были голые.

Он отыскал тренировочные штаны с начёсом Лали, по длине они были велики Эле, сидели несуразно. В отличие от блистательной Алии Долматовой, которой удивительным образом шли как брендовые вещи из Милана, так и одежда из массмаркета. И всё же это было лучше, чем красная бархатная тряпица, едва прикрывающая ягодицы, поверх кружевного треугольника, заменяющего трусы.

Дамир отвёз без устали болтающую Серафиму и Элю в фитнес-центр, улыбаясь от журчащего голоска рыжульки. Как много информации почерпнул он из детского лепета.

Раньше они с мамой жили в Архангельске – это «такой город специальный на Севере». На севере красиво, а здесь – не очень. И ночи летом тёмные-тёмные, что неправильно по четырёхлетнему мнению. И снега нет, что очень грустно. Ни снеговика не слепить, ни с горки не покататься."

"– Так новый год не наступит! – насупившись, поделилась сомнениями Серафима. Дамир поспешил заверить, что обязательно наступит, и Дед Мороз придёт с подарками.

– В Африке всегда лето, а новый год наступает, – привёл он понятный для ребёнка аргумент.

Серафима задумалась и довольно согласилась с Дамиром, кинув победный взгляд на маму.

В уже привычном салоне Дамир встал в дверях, наблюдая за почти знакомым администратором Мариной, на этот раз в ярко-малиновой блузке. Серафима устроилась в кресле, скромно положив ладошки на коленки, болтая в воздухе ногами. Эля быстро заскочила в подсобное помещение, будто стремилась спрятаться от посторонних глаз, вслед за ней скрылась «малиновая блуза». Через несколько минут они вышли, Марина крепко обняла Элю, косясь на Дамира, следом помахала рукой Серафиме – та ответила тем же, – и отошла в сторону, пропуская Элю к двери.

– Дима сказал, если что, возьмёт тебя мастером в Северный, – напоследок сказала Марина.

– Спасибо, – Эля улыбнулась, у Дамира пробежались мурашки по позвоночнику – колкие, жаркие, завистливые. – Сегодня мы с Серафимой уезжаем, – она бросила взгляд на Дамира и просочилась в дверь, показывая взглядом дочке, чтобы та шла за ней.

– Всё, спасибо, – твёрдо произнесла Эля у дверей фитнес-центра. – Спасибо тебе, дальше мы сами.

– Куда вы уезжаете?

– Не знаю, – Эля пожала плечами.

– Куда-нибудь.

– Сорвёшь ребёнка и поедешь? – Дамир нахмурился.

– Да, – Эля равнодушно пожала плечами.

– У тебя есть деньги?

– Да, – она кивнула и показала на конверт, выданный ей Мариной. Видимо, тот самый Дима, который предложил место мастера в Северном, выплатил зарплату Эле.

– И всё? – Дамиру не удалось скрыть удивление. – Банк? Карточка?

– Нет, – она равнодушно пожала плечами, дескать, ерунда какая – остаться с ребёнком на улице с суммой денег, равной одной, максимум двум заработным платам маникюрши.