Горькая полынь моей памяти

Уже через несколько часов. И что она этого хочет. Не получилось бы застыть истуканом и краснеть, прояви Равиль напор – она впилась бы в губы жениха нецеломудренным поцелуем, а в огромном зале ресторана сотни глаз, направленных на новобрачных. Рядом отец, братья, свёкор…

Ближе к завершению праздника Карима окончательно раскраснелась. Свидетельница, а потом и мама по очереди выводили её подышать на улицу. Несмотря на начало осени и вечер, стояла тёплая, душная погода – ни ветерка. Несколько глотков шампанского никогда раньше не употреблявшую алкоголь Кариму подкосили. Голова кружилась, волнами накатывала усталость, уступала место волнению, стеснению, желанию, и снова захлёстывала усталостью.

– Маленькая, – Равиль подошёл неслышно, прошептал на ухо, окружающие невесту подружки тут же разлетелись, как стайка перепуганных птичек. Почему, интересно, его боятся? Смотрит грозно, да, но добрее человека не найти. Карима это точно знала! И лучше - тоже. – Танец молодожёнов, и мы можем ехать.

– Ох, танец… – промямлила Карима, поглаживая белоснежный пышный подол.

– Устала? – она почувствовала тёплые руки жениха на своём лице, они едва касались, чтобы не размазать свадебный макияж. Совсем неяркий, не вызывающий, но было бы обидно раструшивать тщательно нанесённые румяна. – Мы можем уехать сейчас, – Равиль улыбнулся и показал глазами на свою машину, припаркованную недалеко от ресторана. Очень предусмотрительно. – Я не пил, – добавил он, будто Карима этого не знала.

Для тёти Зухры Никах значил больше, чем «официальное» заключение брака. Мусульманам запрещается употреблять алкоголь, из уважения к матери Равиль не пригубил и капли спиртного. Кариме тоже не стоило, она забылась на минуточку, и вот результат: душно, кружится голова.

– Нет, нет, – поспешила заверить молодая жена. Нельзя подвести гостей, они ждут танец новобрачных. Фотографы, видео-операторы, несколько корреспондентов заняли свои места, чтобы зафиксировать важный момент торжества. – Пойдём, – она завороженно смотрела, как большая ладонь Равиля обхватывает её тонкое запястье, задевая пальцами неведомые до этого дня точки.

– Всё хорошо, маленькая, – прошептал на ухо, когда смущающая волна прошла через всё тело Каримы. От макушки с красивой укладкой до пальцев ног в обуви на высоком каблуке."

"Они станцевали безупречно, слаженно, синхронно. Равиль держался на расстоянии, не позволяя себе лишнего, рука – между линией лопаток и талией, расстояние между телами – поместится ещё одна худенькая невеста. Движения плавные и в такт музыке, в центре большого зала, в свете переливающихся огней, воздушных шаров, красных и белых, и парящих мыльных пузырей.