Горькая полынь моей памяти

– А сама? – он отпрянул, сев на колени между женских ног, закинув их на себя, раскрывая максимально, насколько получалось. Он всё равно помнил о положении Эли, учитывал его в самом ярком, душном забытьи.

– У меня не получается так!

– Получится, - Дамир взял пальцы Эли, облизнул и опустил вниз, устраивая на самом чувствительном месте. – Получится.

Она изгибалась, ёрзала, рука порхала, как обезумевшая колибри. Стонала, их могли услышать в утренней тишине спящего дома, по щекам катились слёзы неудовлетворения, пока Дамир не выдержал и не помог. Всего лишь несколько движений пальцев, и Эля взвилась в оргазме, панически хватаясь за простыню, шаря руками в поисках подушки, чтобы заглушить собственный крик.

Чуть позже он вошёл, наслаждаясь оставшейся пульсацией, теснотой, жаром, и двигался максимально медленно, чтобы продлить собственную агонию, насладиться, выпить до самого донышка, до последней капли… яда ли, рая…

Беременность Эли и последующая свадьба решили многие проблемы, услужливо добавляя новые. Казалось бы, всё просто, как квадрат: все стороны равны, параллельны и перпендикулярны, под углом девяносто градусов.

Дамира же разрывали противоречия. Спрогнозированная на несколько лет вперёд жизнь меняла углы и ломала перспективы. Осознавая отчётливо, что ему необходимо уехать, понимая все последствия отказа, он противился этой мысли изо всех сил. И сколько бы ни уговаривал себя – не мог справиться с собой. Не мог оставить Элю.

– Об этом не может быть и речи, - отрезал отец. Они сидели в его кабинете, дома. Арслан в домашней одежде, джинсах и футболке казался лет на пять моложе и подтянутей.

– Отец…

– Я понимаю тебя, понимаю.

Не думай, что я настолько стар, - он усмехнулся, оглядывая сына. Дамиру в голову не приходило ничего подобного. Четырёхлетний

Динар являлся живым доказательством того, что Арслан Файзулин молод и полон сил. Да и его отлучки к сочной Дашке, на которую только ленивый да импотент не пустил слюну, не оставляли места для подобных мыслей. – Ты не о себе должен думать и не о жене, - отец выразительно посмотрел на Дамира. – О семье ты должен думать, сынок.

– Я и думаю!

– Ты думаешь только о том, что у тебя между ног, – Арслан снисходительно улыбнулся.

– А нужно о будущем своей семьи думать. Год быстро пролетит, не заметишь. Дело не в том, что там ты заработаешь больше, чем здесь. Деньги не проблема, – он снисходительно махнул рукой. – Опыт! Вот что необходимо тебе сейчас. Ты много вложил в себя, дай себе этот год, и твоя семья получит во сто крат больше, чем, если останешься. Перспектива! Всегда смотри на перспективу.

И это было правильно, верно, и выворачивало Дамиру руки, искорёживало его, скрючивало и перемалывало наживо.