Горькая полынь моей памяти

Отец - инженер, та стройка – государственный заказ – послужила началом благополучия Файзулина Арслана. Власти, влияния хватало и у его отца, деда Дамира, а вот финансовых возможностей таких не было. Мост стал необходимым опытом, перспективой для отца. Залогом благополучия его семьи. Детей, жены, пожилой матери, отца, пока тот был жив.

– Он не безвылазно в той Сибири сидел, приезжал иногда, – мама мягко улыбнулась. – Вскоре мы второго ребёнка ждали, на УЗИ тогда нужно было в город ехать, записываться, но я и так знала, что у нас мальчик будет. Сын, – она ласково погладила Дамира по голове и покосилась в сторону кухни, где топталась Эля, загружая посудомоечную машину.

– Я молодая была, глупая, увязалась за твоим отцом, просила, плакала, умоляла, он не смог мне отказать. Эби отговаривала, говорила, куда ты жену и годовалого сына повезёшь, ни условий, ни больницы, тайга кругом. Военная часть недалеко, городишко с плошку, меньше нашего села – вот и вся цивилизация. Но я упрямая была, поехала. Месяц прожили, ребёнок уже шевелиться начал, а потом… я даже не поняла, как случилось, что. Хорошо, Арслан вернулся со смены раньше времени, как почувствовал. Схватил меня и в больницу. Тебя соседке оставили, ты так плакал, так плакал, помню, всё боялась, что умру, а последнее, что запомню – слёзы твои. Испугался, маленький, – Зарима замолчала, собираясь силами. – Того ребёнка не спасли. К тому времени, как меня выписали, эби уже приехала, с тобой сидела, а Арслан всё в больнице со мной… Я окрепла, мы с тобой домой вернулись, а отец дорабатывать остался. Восемь лет я не могла забеременеть, врач неопытный попался… как смог. А малыш погиб.

– Мама… – Дамир, ошарашенный признанием, не привыкший к подобным откровениям, не знал, что ответить.

– Мам, это случайность. Не твоя вина.

– Моя, – твёрдо ответила Зарима. – Моя и твоего отца, не сумевшего урезонить глупую упрямицу. Не поняла, что со мной что-то не так, не разобралась, а когда сообразила, что надо к врачу, не могла и с места двинуться от боли, да ещё ты на руках, плачешь.

– Может, это и здесь бы случилось…. Ну…

– Может, но здесь я дома, телефон, больница, эби. Малыша бы спасли, ты бы не испугался, – она говорила резко, не позволяя роскоши жалости к себе.

– Мне очень повезло с твоим отцом, Дамир. Он не оставил меня в те годы, когда у меня не получалось забеременеть. Не смущайся, не отводи глаза, а подумай. Это большое горе для женщины, огромное, бесконечное. Каждый месяц, месяц за месяцем ждёшь, надеешься на призрачное чудо, врачи сменяются один за другим, а беременности нет и нет. В итоге Арслан поехал со мной в Германию, скорее всего, ты помнишь, оставался с эби в те месяцы.

– Да, вы говорили, что отправились путешествовать, а я сильно злился, что меня не взяли.