Горькая полынь моей памяти

Ещё и Эля плакала, капризничала хуже маленького ребёнка, канючила, просила Дамира или остаться, или взять с собой. Тем более, ей так хотелось увидеть Америку. Это же Америка, почти как космос, даже дальше, недоступней. А ещё, где-то на просторах штата Вашингтон находился дождливый городишко Форкс, где снимался фильм про парня с мукой на лице. Эдварда, мать его, Каллена! Чем не причина отправиться в Штаты?!

Она была безумной, непоследовательной, по-дурацки глупой, эмоциональной, как подросток, честное слово. Она разрывала ему сердце и, в конечном итоге, уничтожила…

– Иди-ка сюда, – мама позвала Дамира, когда тот помогал Эле убрать со стола после ужина.

Карима убежала наряжаться, должен был приехать Равиль, у Натки ночная смена, а значит, он будет торчать у Файзулиных, под пристальным приглядом старших. Самое уединённое место – садовые качели во внутреннем дворе – вот только окна эби выходят аккурат в этот двор, смотрят на беседку, овитую плющом, и качели рядом с душно цветущими астрами.

Алсу, демонстративно фыркая, отправилась за Каримой. Засранка мелкая. Нашла себе безропотную замену - жену брата. Надрать бы жидкие косицы, а толку.

Ума у пигалицы не прибавится, а в случае надобности отец поставит на место малявку. Да и не просят Элю особенно, лишь иногда она проводит время на заднем дворе с эби, помогая с бесконечными заготовками, да убрать посуду изредка, как сегодня.

– Слышала, думаешь Элю с собой увезти?

– Думаю, – признался Дамир. – Не сразу, сама понимаешь, проблемы с визой, с жильём, много проблем.

– Ей плохо у нас? – Зарима с ласковой улыбкой смотрела на сына.

– Нет, но…

– Не думал о том, что это может быть опасным? Эля ждёт ребёнка, она молодая, неопытная, - мама завуалировала слово «глупая».

Как бы Замира ни была недовольна браком сына, как бы ни встала ей невестка поперёк горла, а Дамир не питал иллюзий на этот счёт, она будет молчать, если муж дал разрешение на этот брак и пустил жену сына в свой дом. Это основное, что нужно было знать Дамиру, а небольшие женские стычки – дело временное, проходящее."

"Сколько помнил себя Дамир, столько эби была недовольна невесткой Заримой – глухо, молча, не выражая протест, не повышая голоса, но недовольство её витало в воздухе, как молекулы водорода трансформирующиеся в оксид азота перед грозой.

– Послушай меня, я никогда никому этого не рассказывала, знает только твой отец и эби, – для детей она называла свекровь бабушкой, вот и с Дамиром по привычке вырывалось. – Между тобой и Каримой разница в целых десять лет.

– Да, – он непонимающе посмотрел на мать. Какое это имеет отношение к нему и Эле?

– Когда ты родился, отец уехал на два года, нужно было по работе, они тогда железнодорожный мост строили в Сибири, – это Дамир знал.