Гремучий ручей
Беда не приходит одна. И кажется, страшнее беды, чем война, быть не может. Когда твой дом – больше не твоя крепость. Когда из окон его видны виселицы. Когда твое сердце полнится ненавистью и страхом. Но беда не приходит одна… Вслед за оккупантами в тихий городок вползает нечто темное и ненасытное. И старый дом на дне Гремучей лощины просыпается от многолетнего сна, чтобы вспомнить, каким он был, какие люди в нем жили. Или не-люди?.. А сама ты слышишь тихий шепот, что доносится со дна лощины. И крик той, что ушла навсегда, рвет барабанные перепонки – вспоминай! Вспоминай, на что способна! Вспоминай, кто ты есть на самом деле! Безобидная старуха?.. Учительница немецкого?.. Безропотная жертва?.. Или нечто большее?! Хочешь спасти тех, кого еще можно спасти? Тогда пришло твое время заглянуть в бездну…
Да и не о том сейчас нужно думать. Сейчас нужно решить, что у ее ног делает Фобос, почему заглядывает преданно в глаза, чего хочет?
– Тебе чего? – спросила Ольга, отталкивая от себя острую собачью морду.
Она отталкивала, а пальцы помнили другие прикосновения. Шерсть под пальцами жесткая и колкая, как щетина вепря. Когда-то в детстве дед разрешил ей погладить убитого на охоте кабана. Те же самые ощущения. Почти… Ощущение те же, вот только воспоминания снова не ее, а венгерской девочки. Это она гладила по крупной голове неведомого зверя. Это его шерсть, точно проволока, колола ей ладони.
Фобос заскулил, упал на брюхо. Убираться он не собирался, внимательно следил за Ольгой.
– Помешал, – сказала она устало. – Ты помешал мне.
Фобос снова заскулил, а Ольга вдруг подумала, что псы фон Клейста не гуляют без хозяев. Или теперь уже гуляют? Рыщут по территории поместья, охраняют. Охранять могут и самые обычные псы, а не эти, натасканные и беспощадные. Эта троица – Фобос, Деймос и Гармония – дьявольская элита, а не простые сторожевые псы. Значит, кто-то из фон Клейстов где-то поблизости.
Ольга встала со скамейки, легко, по-кошачьи потянулась. Раньше любое движение приносило ей боль, а здесь, в Гремучем ручье, чувствовала она себя все лучше и лучше.
"Из оранжереи она вышла со всеми предосторожностями, стараясь не вступать в серебристые столбы лунного света, стараясь держаться темноты. И темнота принимала ее за свою, прятала и укрывала от посторонних взглядов. Ее прятала, а вот крадущуюся в отдалении тень не скрывала. Фобос, который неотступно следовал за Ольгой, застыл, а потом стрелой бросился вперед, наперерез тени.
Ольга спряталась за старый вяз, прижалась спиной к его шершавому стволу, затаилась.
– Вот ты где, непослушный мальчик! – донесся до нее тихий шепот. – К ноге. Я сказала, к ноге, Фобос!
Пес, который нарезал вокруг старухи беспокойные круги, замер, послушно уселся у ее ног.

















