Гремучий ручей

Если не остановить эту нежить прямо сейчас!

Она бы остановила! Коршуном кинулась бы на сумасшедшую старуху, отбила девочку. Если бы ей не помешали. Кто-то крепко схватил ее за шею, зажал рот рукой, потащил прочь от домика для прислуги, зло зашептал на ухо:

– Тихо! Вы погубите нас всех, тетя Оля!

Погубит? А может, наоборот спасет хоть одну невинную душу? И как он вообще смеет ей указывать?!

– Тут кругом эти чертовы псы! Я диву даюсь, что они вас еще не учуяли!

Один учуял, но напасть не посмеет. На нее не посмеет, а как насчет Григория, безрассудного Грини, которому она обещала помочь, и который сейчас пытается помочь ей? Как умеет, так и пытается.

– Я уберу руку, только без глупостей. Хорошо? – Голос его был едва слышен. – Кивните, если поняли.

Она кивнула, и почти сразу же хватка ослабла, и в легкие ворвался морозный ночной воздух, а тело от шеи до ключицы пронзила острая боль. Это открылась уже почти зажившая рана. Открылась и закровоточила.

– Мне нужно туда, – сказала Ольга, отталкивая от себя Григория, ощупывая рукой рану. – Нужно что-то сделать.

– Вам не нужно. – Григорий был хмур и мрачен, из внутреннего кармана пальто он вытащил кухонный нож.

Вам не надо, я разберусь сам.

И столько отчаянной решимости было в его голосе, что Ольга поняла – разберется! Он разберется со старухой, а потом фон Клейст разберется сначала с ребятами, а потом и с сельчанами. Она уже видела, как полыхают дома в Видове, а на виселицах бьются в агонии тела. Так случится и в этот раз. И пощады не будет никому."

"– Стой! – Ольга схватила Григория за лацкан пальто окровавленной рукой. – Так нельзя! Не бери грех на душу, Гринечка! Мы что-нибудь придумаем!

– Это она. – Григорий смотрел Ольге в лицо, и в глазах его полыхала ярость.

И в глазах, и в душе. – Это она угробила тех девчушек, тетя Оля. Я справлюсь. Сначала псину, потом ее…

– А потом фон Клейст сожжет всю округу! – отрезала Ольга. Она помолчала мгновение, собираясь с мыслями, и заговорила быстро и решительно: – Нельзя ее сейчас убивать, Григорий. Если брать… если разбираться, то сразу с обоими. Но мы не готовы, не сумеем сейчас. Нужно время и силы.

– Я сильный. – Григорий все еще яростно мотал головой, отвергая доводы Ольги, но уже прислушивался к ее словам.

– Там другие силы нужны. Другие! Понимаешь ты меня?

– Как у вас? – Он вдруг понял, даже головой мотать перестал, снова уставился Ольге в глаза. – Вы ж не простая учительница, тетя Оля?! Я теперь это точно знаю. И тварь та лесная вас только порвала, но не убила. Так кто вы на самом деле, ну не ведьма же? Что вы такое?!

Вот он и сказал то, что думал все это время…

– Хотела бы я знать. – Ольга смотрела поверх его плеча, прислушивалась к тишине. Тот звук – или зов – прекратился. Она не слышала ровным счетом ничего.