Гремучий ручей

Григорий… – она на мгновение запнулась, но тут же продолжила: – Григорий не успел довести до ума лишь оранжерею. Но, принимая во внимание пору года, я не думаю, что оранжерея может чем-то заинтересовать господина бургомистра.

– А ужин? Кухарка не справится одна. – Фрау Ирам убрала пальцы от висков и теперь постукивала ногтями по столешнице. Ногти были длинные, остро подпиленные.

– Я думаю, поваров можно привезти из города. И поваров, и продукты, – сказала Ольга, стараясь не смотреть на эти… когти. – А я сегодня лично осмотрю дом, проверю постельное белье, скатерти и столовые приборы.

– Хорошо. – Кажется, старуха ее не слышала, думала о чем-то своем. Какое-то время они молча пили кофе, а потом вдруг фрау Ирма спросила – Вы не видели Гармонию?

– Простите? – Ольга непонимающе приподняла бровь, а Фобос насторожил уши.

– Гармонию, – повторила фрау Ирма. – Обычно они все приходят ко мне поздороваться, все трое. Фобос со мной, он мой любимчик. – Она погладила встрепенувшегося пса по голове. – Деймос забежал, но тут же умчался прочь. Мне показалось, что он ранен… – В ее голосе послышалась тень тревоги.

 – А Гармония не пришла.

– Возможно, она с господином Отто. – Ольга допила свой кофе, прислушиваясь, как растекается по онемевшему телу блаженное тепло.

– Отто заперся у себя и не открывает дверь.

– Отдыхает.

– У вас на все вопросы есть ответы, фрау Хельга? – спросила старуха резко."

"– Простите, – Ольга опустила взгляд. – Я просто пыталась вас успокоить.

– Не нужно. Я не нуждаюсь в успокоении. От вас требуется расторопность и организованность в этот сложный период. Со всем остальным я как-нибудь разберусь. – Голос фрау Ирмы возвысился едва ли не до крика, но почти тут же упал до шепота.

 – Вы меня тоже простите, фрау Хельга, – сказала она примирительно. – Я очень не люблю, когда непредвиденные обстоятельства нарушают привычное течение вещей. А визит бургомистра, как вы понимаете, не способствуют воцарению порядка.

Ольга молча кивнула.

– Отто возложил все заботы об усадьбе на мои плечи. Война и политика – вот единственное, что его по-настоящему волнует, но основная нагрузка…

– Я понимаю. – Ольга снова кивнула. – Женщины рождены быть более сильными, чем мужчины. Что бы те ни думали на этот счет.

– Так и есть. – Старуха глянула на нее с благодарностью и вдруг спросила: – Что там слышно об этом звере? Обычно, все новости мне рассказывает Отто. Но сегодня он чем-то страшно занят, а в свете скорого визита господина бургомистра мне бы не хотелось, чтобы какое-то… животное омрачило эту встречу.

– Мне кажется, эта ночь прошла тихо, – сказала Ольга, стараясь не вспоминать, как именно прошла эта страшная ночь.

– Отто каждый вечер выходит на охоту. Охота – еще одна его страсть.