Гремучий ручей

 – Кончики пальцев онемели, а рана под ключицей задергалась.

– Я выстрелил три раза, а он даже не остановился. Он шел и шел… – Солдатик снова шмыгнул носом. – Потом выстрелил Франц, он вообще никогда не промахивается. А это… отродье продолжало идти вперед! – солдат поежился. – Франц спустил собак, но собаки не стали нападать.

Собаки, натасканные на поимку и уничтожение людей, не стали нападать. Есть от чего потерять самообладание. А Ольге нужно посмотреть самой, потому что этот пересказ событий слишком длинный, слишком путанный. Она не выдержит больше неведения.

– Я сама.

 – Ольга шагнула к телу, сделала глубокий вдох, посмотрела…

Это был Мотя Заболотный – деревенский дурачок, в равной степени любопытный и безобидный. На фронт его не взяли, немцам он тоже не пригодился, а жизнь свою закончил вот здесь, у ворот Гремучего ручья.

– Видите? – послышалось за ее спиной. – Следы от пуль есть, а крови нет."

"Ольга видела. И дыры от пуль, и рваную рану на шее, и прошлогодние листья, налипшие на порванную в нескольких местах штанину.

– Он кинулся на Франца… Всю обойму разрядил. В упор стрелял, – шепотом сказал часовой.

 – Только тогда получилось убить.

Франц, высокий и тощий, ссутулившись, курил в сторонке, ни на кого не смотрел. В одной руке он сжимал сигарету, а в другой автомат.

– Получилось ли? Остановить – возможно, а вот убить… Но если не довести дело до конца, если оставить все, как есть, неизвестно, какие могут быть последствия. Нет, известно! Это… существо очнется. Ведь не оживет же. Мертвое ожить не может. Оно очнется голодным и яростным и начнет убивать.

Ольга осмотрелась. Франц курил, бездумно вглядываясь в туман. Двое часовых пытались усмирить псов и не смотрели в их сторону.

Лучшего времени не будет!

– Ты должен кое-что сделать, – сказала Ольга, глядя солдатику в глаза. – Послушай меня внимательно.

Он слушал, зрачки его делались узкими, губы синели, а рука тянулась к висящему на поясе ножу.

– …А потом забудь. – Ольга тронула его за рукав шинели и отошла к воротам.

Ей оставалось лишь наблюдать, как солдатик подошел к телу и со всей силы вонзил нож в грудь упырю, как дернулось и обмякло теперь уже окончательно мертвое тело. Никто ничего не заметил. Солдатик сунул нож обратно в ножны, вернулся к воротам.

– Не нужно вам сюда, фрау Хельга, – сказал он, встретившись с Ольгой взглядом. – Возвращайтесь в дом.

– Кто это? – Ольга кивнула на тело.

– Партизан. Пытался проникнуть на территорию усадьбы. – Солдатик потер озябшие ладони, заметил на пальцах следы крови, удивленно нахмурился.

– Сегодня вечером приедет господин бургомистр, – сказала Ольга сухо, и солдатик вытянулся в струнку. – Как только в поместье прибудет грузовик из города, велите водителю первым делом разыскать меня.