Гремучий ручей

Про отчима, который служил полицаем в городе и лично хлопотал перед господином-комендантом о том, чтобы пристроить падчерицу прислугой в Гремучий ручей, Таня узнала в тот самый момент, как заглянула Соне в глаза. Про отчима-полицая, про следы от армейского ремня на Сонином теле, про спрятанный в укромном месте нож…

– Что? – Соня моргнула. Из ноздри ее вытекала тонкая струйка крови, а взгляд сделался беспомощным и затравленным.

Таня попятилась. Как же она жалела! О том, что увидела! О том, что сказала! Она всего лишь защищалась, но получилось вот так… не по-человечески.

– Ничего.

 – Она мотнула головой. – Прости.

– Откуда ты…"

"– Ниоткуда.

Таня сунула босые ноги в сапоги, набросила на плечи пальто и почти выбежала из комнаты. В ушах звенело, а перед глазами плавал кровавый туман. Что это с ней? Как это она? Откуда?..

Наверное, из-за тумана она его и не увидела, налетела, точно на стену. Чуть не свалилась с крыльца, чуть его не свалила. Во второй раз. Как дура!

– Осторожно! – Он поймал ее за плечи, устоял сам, удержал ее.

Татьяна молча вырывалась, а он держал, не отпускал. Еще и разглядывал.

– Что случилось? – спросил вдруг.

Совершенно нормальным голосом спросил. Так, словно она сама была совершенно нормальной – не пособницей и не приспешницей.

– Ничего! – Вот именно, это ничего не значит! Сейчас он нормальный, а потом, кто знает… Доверять нельзя никому. Все врут. Даже бабушка ее обманула, не рассказала про то, что здесь твориться. Про то, что с ней, Таней, начнет происходить…

– Как твоя голова? – Всеволод держал Таню и смотрел ей в глаза.

А она устала отбиваться. И потому проговорила:

– Нормально.

– Не болит?

– Не болит.

– А ночь как прошла?

Странный вопрос.

Даже неприличный, наверное.

– Нормально.

– Точно?

Да сколько ж можно?! Что он ее допрашивает?! Пытается вывести из себя? Так это он зря, в нынешнем состоянии она опасна. И если не замолчит, она посмотрит… в глаза его наглые серые посмотрит.

Всеволод не замолчал, и Таня посмотрела. Смотрела и видела стену. Серую, каменную, надежную. Ни дверцы в ней, ни лаза. Зато ров есть, и водой наполняется стремительно-стремительно. Так быстро, что не спрятаться от вышедшей из берегов ледяной воды.

Она отшатнулась, а Всеволод снова не пустил, перехватил за запястья, потянул на себя.

Зачем потянул, она поняла не сразу, а когда поняла, испугалась не на шутку.

Он искал следы на ее запястьях. Такие же точно следы, которые она видела на руке у Насти. И он умел строить стену. Может быть, даже не хуже, чем она сама. Значит ли это, что он что-то знает? А если и знает, то что именно? Вот она, Таня, не понимает ровным счетом ничего! Бьется лбом о каменные стены, и если он ее не отпустит…

Отпустил. Разжал горячие пальцы, и сразу стало холодно и неуютно. И ветер забрался под пальто.