Исай

Даже весь мой гардероб покупался матерью в таких магазинах, о существовании которых я и не догадывалась. Да и размер не всегда мне подходил. Казалось, будто я была частью интерьера в квартире Белокуровых. Забытой частью. А жила настоящей жизнью лишь в доме бабушки. Там я никогда не чувствовала себя лишней и ненужной."

"И с Феликсом. С ним я забывала обо всем. Именно он был моей опорой и поддержкой едва ли не с первой встречи.

– Что ты молчишь, паскуда? – шипела мать.

Я видела, как Феликс дернулся. Я чувствовала, как терпение моего мужа стремительно тает. И все тело напрягается, готовясь встать на мою защиту.

– Спасибо, что открыла мне глаза, мама, – произнесла я едко, но голос дрожал. – Извини, что потратили на меня столько сил и денег.

Мать застыла, глядя на меня. Она перестала сыпать проклятия и оскорбления в мой адрес.

– Нам пора, Фелюш, – тверже произнесла я и потянула мужа за рукав.

Мать, осознав, что я не собираюсь слушать ее приказы, разразилась потоком брани и грязи. Ее слова летели в спину ядовитыми иглами, но я вдруг поняла, что они не ранят. Вернее, не так сильно, как раньше.

Когда мы оказались за стальной преградой, а женский голос стих, Феликс обнял меня, обхватил рукой за подбородок, зафиксировал пальцами, пристально рассматривая следы материнской любви. Вернее, их последствия.

Сквозь пелену слез я видела упрямо сжатые губы и мрачный блеск любимых глаз.

– Прости, родная, я должен был предвидеть… – пробормотал Феликс.

Прикусила губу, увидев на лице мужа глубокие царапины. Мать успела и его «наградить». И вопреки здравому смыслу я ощутила яркую вспышку ярости. И руки сжались в кулаки. Я могла снести оскорбления в мой адрес, но не позволю вредить моим любимым и близким!

Феликс, очевидно, прочел мои мысли. И успел перехватить прежде, чем я потянула двери за ледяную ручку.

– Бог с ней, Белка! – произнес Исай, настойчиво утягивая меня дальше от двери.

– Нужно обработать! – решила я, сдаваясь, и вздохнула: – Кажется, нас здесь больше ничего не держит?

– Обратный рейс только завтра. Или можно рвануть на тачке, – предложил Исай, не сопротивляясь, когда я торопливо вынула влажные салфетки из кармана и принялась протирать глубокие царапины.

– Как хочешь, так и будет, – ответила я, хмуро рассматривая следы от ногтей матери. Привстав на цыпочки, прижалась губами к красноватым следам, а руками – к прохладной ткани куртки моего сильного мужчины.

– Я бы проветрился, но Мэт ждет, что мы заночуем у них, – тихо ответил Феликс, а я согласно кивнула.

Верочка была под присмотром бабушек. И я не волновалась за дочь, пусть она и находилась за многие километры от нас с Феликсом.