Картина без Иосифа

Лицо диакона стало таким, словно он понюхал что-то неприятное, но ему велели сделать вид, что это розы.

— Ладно, — сказал он. — По-моему, у мистера Сейджа отсутствовала широта взглядов. Все его суждения были специфически библейскими.

— Я бы не сказал, что для священника это недостаток, — возразил Сент-Джеймс.

— Это один из Наиболее серьезных недостатков, с которым священник может предстать перед своими прихожанами. Строгое толкование и последовательная приверженность Библии могут вызвать серьезное отчуждение у самой паствы, которую он должен всячески увеличивать.

Мы не пуритане, мистер Сент-Джеймс. Мы больше не проповедуем с кафедры. И не поощряем религиозную преданность, основанную на страхе.

— Но Сейдж, судя по отзывам, не был пуританином.

— Возможно, в Уинсло этого не замечали. Но наша последняя встреча с ним тут, в Брадфорде, свидетельствует именно об этом. Вокруг этого человека закипал скандал, который рано или поздно должен был закончиться взрывом.

— Скандал? Между Сейджем и паствой? Или одним прихожанином? Вам известно что-либо конкретное?

— Для того, кто провел годы в служении Господу, он не обладал достаточным пониманием конкретных проблем, с которыми сталкивались его прихожане или кто-либо еще.

Вот пример: он принял участие в конференции по вопросам брака и семьи за месяц до своей смерти, и, пока профессионал — то есть психолог, здесь, в Брадфорде, — пытался дать нашим братиям некоторые наставления по поводу того, как окормлять прихожан, у которых возникли семейные проблемы, мистер Сейдж пытался затеять дискуссию о женщине, уличенной в измене.

— Женщине?…

— Иоанн, глава восьмая, — сказал епископ. — «Тут книжники и фарисеи привели к нему женщину, взятую в прелюбодеянии…» и так далее.

Вы знаете эту историю: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень».

Диакон продолжал так, словно епископ его и не перебивал:

— И вот в самый разгар дискуссии о том, как следует поступать с супругами, чья способность к общению омрачена потребностью контролировать друг друга, Сейдж высказался. По законам евреев женщину, уличенную в прелюбодеянии, следует забросать камнями. Однако Сейдж спросил: правильно ли это? Не следует ли нам, братия, обсудить на нашей конференции дилемму, с которой мы постоянно сталкиваемся — между тем, что морально в глазах общества, и тем, что правильно в глазах Господа?… Ну и все в том же духе, словом, полная чушь.

Он не желал вдаваться в конкретику, потому что ему не хватало ума. Ведь если он будет забивать наши головы всякой чепухой, его собственная слабость как пастыря, не говоря уже о его человеческих недостатках, никогда не обнаружится. — В заключение диякон махнул рукой перед носом, словно прогонял докучливую муху, и презрительно фыркнул.