Картина без Иосифа

 — Женщина, уличенная в прелюбодеянии. Надо или не надо побивать камнями грешников на рыночной площади. Господи. Что за бред. И это на пороге двадцать первого века…

— Доминик всегда держит руку на пульсе, — заметил епископ. Диакон надулся.

— Вы не согласны с такой оценкой мистера Сейджа?"

"— Согласен. Она нелицеприятная, но абсолютно верная. Его фанатизм обладает отчетливым библейским привкусом. И это отталкивает даже служителей церкви. — Диакон кивнул, скромно принимая одобрение епископа.

Гленнавен продолжал качать рычаг на тренажере и потеть. Тренажер постукивал и позвякивал.

Епископ тяжело дышал. Сент-Джеймс подумал о странностях религии.

Все разновидности христианства восходят к одному источнику, жизни и словам Назорея. Тем не менее пути поклонения той жизни и тем словам настолько же безграничны в своем разнообразии, как и личности поклоняющихся. Хотя Сент-Джеймс и признавал тот факт, что может вспыхивать недовольство и раздражение по поводу интерпретации и стилей поклонения, все же более вероятно, что священник, чья манера богослужения раздражает прихожан, будет скорей заменен другим, чем уничтожен.

Сент-Джон Таунли-Янг, возможно, находил мистера Сейджа слишком «низкоцерковным». Диакон чрезмерным фундаменталистом. Прихожан, возможно, отталкивала его ревностность. Но ни одна из этих причин не казалась достаточной для его убийства. Правда в чем-то другом. Библейский фанатизм не имел никакого отношения к связи между убийцей и жертвой, которую Линли рассчитывал обнаружить.

— Насколько я понимаю, он приехал к вам из Корнуолла, — заметил Сент-Джеймс.

— Да. — Епископ вытер полотенцем лицо и промокнул пот на шее. — Почти двадцать лет там служил.

Тут — около трех месяцев. Вначале при мне, пока проходил собеседования. А потом в Уинсло.

— Это обычная процедура, когда священник служит при вас во время процесса собеседований?

— Особый случай, — сказал Гленнавен.

— Почему?

— Любезность для Ладлоу. Сент-Джеймс нахмурился:

— Ладлоу — это город?

— Майкл Ладлоу, — пояснил Доминик. — Епископ Трурский. Он просил его светлость позаботиться о том, чтобы мистер Сейдж… — Диакон напряг память, подыскивая соответствующий эвфемизм. — Он считал, что мистеру Сейджу полезно сменить обстановку.

Надеялся, что на новом месте вырастут его шансы на успех.

— Я и не подозревал, что епископа так заботит судьба каждого священника.

— Только этого священника. — На тренажере зазвенел таймер. Гленнавен сказал: — Святые да будут вознаграждены, — взялся за ручку и повернул ее против часовой стрелки. Затем сбавил темп. Его дыхание постепенно успокаивалось. — Одно время Робин Сейдж был архидиаконом у Майкла Ладлоу, — сообщил он. — Первые семь лет своего служения добирался до этого поста.