Князь

– Ну что, новик?! – Лисьин, разгоряченный и радостный, отскочил от туши. – Как тебе такое веселье? Это тебе не по горам от голых навок бегать! Это уж удаль так удаль! Знай наших! Вторуша, наливай!

Холоп вытащил из саней деревянную пиалку, бурдюк. Наполнил, протянул боярину. По лесу начал расползаться терпкий запах кагора.

– Эх, за удаль!

Василий Ярославович осушил емкость, стряхнул последние капли на шкуру затихшего зверя и протянул Вторуше. Тот снова наполнил пиалу, после чего передал бурдюк Андрею.

– Давай, сынок!

Они выпили, новик отдал кожаную флягу холопу, тот тоже отхлебнул и передал дальше.

Мансур тем временем присел перед добычей, вскрыл шкуру на груди, вырезал изнутри несколько тонких мясных ломтиков, на морозе тут же запаривших, словно кружка горячего чая. Пахом принялся посыпать мясо солью с перцем, раздавать охотникам – боярину, Андрею, Вторуше… Василий Ярославович тут же вцепился в мясо зубами. Зверев, секунду поколебавшись, последовал его примеру. И ничего! Мясо прекрасно жевалось, и вкус имело вполне приятный. Даже странно – почему он всю жизнь сырое мясо есть боялся? Хотя, конечно, замороженное из магазина, полгода ехавшее откуда-то с другого конца света, и парное, свежее мясо – это две очень большие разницы.

– Ладно, – чуток успокоившись, махнул рукой боярин. – Грузите его на сани. Свежевать в усадьбе станем. Там вырезки и засолим.

Холопы, осушив бурдюк досуха, бросили его в сани и взялись за тушу. Даже вшестером управиться с мертвым медведем оказалось не так-то просто. Да еще и сани вдруг взбунтовались, и при всякой попытке взгромоздить на них добычу отъезжали в сторону. Боярин только посмеивался, поглядывал по сторонам.

Потом вдруг насторожился:

– Мансур, глянь! Вроде дым? – указал он куда-то на север, за сосновые макушки.

– Похоже на то, господин, – согласился холоп. – Никак опять литовцы дикие завелись?

– Это еще кто? – не понял Андрей.

– Да бегут порой… Как затеют князья литовские войну большую – начинают крестьян в войско свое верстать. А те многие боятся, смерти не хотят. Смерды, чего возьмешь? Вот и бегут, кто от рубежей недалече, от службы на нашу сторону. И ведь хоть бы на землю садились, пахали, дома ставили. Так ведь нет. Прячутся по лесам, дичь портят, на деревни порой наскакивают, скотину воруют, еду, смердов пугают.

Иные и путников на дороге губят да обирают.

– Я гляну. – Зверев закинул за спину бердыш и побежал по целине в указанную сторону. За время охоты лыжи он так и не снял.

Где-то с километр он не замечал впереди ничего странного и уже хотел повернуть обратно, как вдруг увидел улетающее вверх небольшое темное облачко. Будто в огонь сырая дровина попала. Новик надбавил ход и еще метров через триста заметил свежий человеческий след.