Князь

— Но только почему крайним все время оказываюсь я? — покачал головой Андрей. — Нужно посчитать: может, меня родили в понедельник?

Полночь приближалась, неизбежная, как крах империализма. Зверев растолкал Илью, отправил его в первый тур — предупредить еще раз, чтобы были наготове, — сам же раскинулся на шкуре и закрыл глаза:

— Господь всемогущий, куда я лезу? Надеюсь, потом Ты меня все-таки простишь… — Князь снял крестик, уронил его возле бедра и решительным усилием отсек все мысли, отрешился от всех чувств. Сейчас было нужно ощутить не это большое и здоровое тело, а ту кроху, что лежала на маленькой серебряной монетке.

 — Где же ты, где? Вспомни обо мне, ответь на мой призыв. Прими в себя мою душу, которая принадлежит тебе так же, как и всем прочим клеточкам моего тела…

Монета откликнулась — он почувствовал ее, как человек ощущает щекотание пальца ноги или шевеление волос. Он попытался шевельнуть ею и начал осторожно перетягиваться на ту сторону, словно протискиваясь в невероятно узкую форточку.

Сперва легкое касание… Нет, в этот раз краешка его души никто не обжег, никто не попытался на него напасть.

Андрей протиснулся дальше, перенеся во вражеское логово примерно треть своей эфемерной сущности, чуть выждал и наконец переместил вперед большую часть души. Или, если можно так выразиться — перенес за «окно» свой центр тяжести.

Вокруг было тихо, пусто, темно.

«Может, колдун вообще удрал к себе в Османию?» — мелькнула в душе слабая надежда. И тут — словно кто-то выбил из-под ног табуретку. Андрей ощутил несколько мгновений невесомости, горло сдавило удушьем и… И это состояние застопорилось, удерживая его на грани между жизнью и смертью.

Раздался громкий хлопок — и комнату озарило полтора десятка свечей.

— Я знал, что ты вернешься, — довольно засмеялся круглолицый узкоглазый колдун в короткой войлочной жилетке, вышитой изящной арабской вязью, и в пышных парчовых шароварах. — Что ты обязательно захочешь влезть в мой дом через свой глупый поклад, маленький северный дикарь, и причинить мне смерть. Теперь посмотрим, кто из нас умеет лучше забавляться со своими рабами!

Маг что-то взял со стола, дунул в сторону непрошенного гостя, и Зверев, хотя и думал, что удушья сильнее быть не может — задохнулся от нестерпимого холода.

Изморозь закрыла вокруг него четкую гексаграмму. И Андрей понял, насколько глупо и жестоко попался: узкоглазый положил монету в центр знака, запирающего духов, словно в каменную несокрушимую темницу. Когда же гость явился — просто выбил алтын за пределы знака. Серебряный кругляшок — дорога князя на свободу — улетел, а ученик Лютобора остался. Просто и эффективно. Шансов на спасение никаких.