Князь

"

"Тут немедля закрутился праздник: пир, баня с дороги, продолжение пира, отдых с дороги, и наконец — настоящий пир, на котором и выпить можно от души, и перекусить вдосталь, и поговорить обо всем, что случиться успело. Отдохнув три дня, супруги отправились к старому князю Друцкому — чтобы опять попасть в водоворот радости еще на двое полных суток, со взаимными подарками, поздравлениями и величаниями. Вернувшись в детскую свою светелку и денек отдохнув уже от празднеств, Андрей наконец-то смог улизнуть от посторонних глаз, тихо оседлать вороную лошадь и умчаться почти забытым путем в заветную пещеру: на Козютин мох, за густые шиповники, в чавкающие топи, в логово старого волхва и чародея, к своему учителю и злому гению — к старому Лютобору.

Здесь ничего не изменилось. Как и два, и пять лет назад Зверев прошел через три полога, над которыми струился сизый дымок, спустился по вырубленным в слежавшейся глине ступеням.

— Здрав будь, учитель, — кивнул Андрей и выложил на стол объемистый тяжелый мешок. — Скажи, Лютобор, у тебя тут за последние триста лет хоть что-то переделывалось?

— А к чему менять, коли и так все хорошо? — хрипло усмехнулся безусый и безбородый старик с белым морщинистым лицом.

На плечах его лежал серый суконный балахон, подвязанный кожаным ремешком с двумя ножами и вышитым кисетом, над ремешком не очень сильно, но заметно выпирало брюшко. Князю показалось, что чародей все же немного сдал после их последней встречи. Хотя, конечно, ему могло и померещиться.

— Помню, зимой к тебе смертные не очень хаживают, мудрый волхв. Вот, привез угоститься. Полть барашка, окорок кабаний, пироги свежие, хоть и остыли уже, рыбки копченой, мяса вяленого и сушеного, судаков трех добрых.

Ныне холодно. Отложишь на ледник — ничего с ними не сделается. А еще вина бургундского привез. В Москве специально для тебя бутыль взял, так что не сомневайся, привозное, от схизматиков. Не в кабаке для бурлаков мешали. Попробуй, чем в иных землях гостей угощают. Глядишь, и самому умирать не захочется.

— Знатное угощение, чадо мое, знатное… — Колдун поворошил угли в очаге, протянул к ним белые, как снег, ладони, несколько раз сжал и разжал пальцы. — В честь чего ты, отрок, праздник такой затеял?

— Ты, учитель, вестимо, давно в зеркало Велесово не заглядывал.

 — Андрей прошел вдоль вкопанных в стену полок, выбрал две глиняные кружки, вернулся к столу. — Помнишь, о чем ты мне сказывал при нашей встрече? О том, как через тридцать лет общими усилиями, одним крепким ударом сразу с трех сторон Польша, Османская империя и Казанское ханство сомнут Россию и уничтожат ее начисто. Останется от русских земель лишь маленький клочок у самого Северного моря.

— А как же, — согласился старик. — Сказывал о сей грядущей трагедии.