Князь

— Ну так выхаживай, я же тебя поить его не заставляю! — притопнул Зверев. С одной стороны, ему хотелось мчаться с благой вестью со всех ног, с другой — церковь не то место, где можно бегать, обниматься и радоваться. Тем более во время службы.

— Баню топят, княже, — сообщил ему подворник, уводя скакуна обратно за ворота. — Как ты и повелел.

— Баня — это хорошо, — пробормотал Андрей."

"Как ни спешил князь ринуться на выручку, он отлично понимал, что сегодня сорваться с места не получится. В дорогу надо припасы собрать, и лошади после дальнего перехода еще не отдохнули.

Холопы наверняка в церковь пошли, исповедаться за минувшие недели и причаститься — ему, нехристю, не чета. Вернутся незадолго до сумерек — а на ночь глядя с места опять же не снимешься. И сколько он тут ножкой ни стучи, как ни торопись — размеренную нынешнюю жизнь ему на ускоренные обороты не разогнать. Какой смысл здешним обитателям минуты или даже часы считать и экономить, коли путь отсюда до стольного града Москвы — две недели с поспешанием? Тут даже целый день потерянный ничего в делах не изменит. Из столицы до османских земель — пути еще месяц, не менее. А коли задержки случатся… С задержками — так и вовсе только по весне он до Крыма доберется. Гони не гони, все равно терпением нужно запасаться по самые-самые гланды.

«И ведь точно без задержки не получится, — внезапно сообразил он. — В Москве подворье без приказчика, искать кого-то надобно. Боярам за пределы царства без государева дозволения отъезжать нельзя, придется к Ивану на прием пробиваться. Хорошо хоть, он мне без доклада, помнится, разрешил приходить… Все время, время, время… Вот проклятие, как бы и вправду до весны не застрять!»

Все еще не в силах унять зуд в ногах, он быстрым шагом пересек двор, забежал к себе в светелку, скинул верхнюю одежду.

Заметался от стены к стене. Ему не сиделось и не лежалось. Хотелось действовать, сделать хоть что-то!

Но делать было совершенно нечего.

Чтобы как-то занять себя, Андрей пошел в баню, уже жарко протопленную — после вчерашнего мытья она и остыть еще толком не успела, — но пока с холодным чаном воды. Мимоходом он увидел свое отражение в бочке с водой: довольно длинная, давно не чесанная борода, темные густые усы, длинные, почти до плеч волосы.

Князь остановился, хмыкнул, повернул назад в светелку. Он наконец-то понял, что нужно сделать в первую очередь.

Достав из ножен косарь, он покачал клинком возле окна, ловя блики на лезвие ножа. Острый клинок света не отражает — нечем. На затупившемся видна белая полоска. Его оружие полоски, разумеется, не показало, но несколько бликов вдоль клинка сверкнуло.