Князь

Зверев спохватился, что именно он здесь старший по возрасту и по званию, перекрестился, тоже сложил руки и прочитал молитву перед вкушением пищи, благо стараниями супруги, повторявшей ее по три раза в день, успел выучить слова наизусть:

— Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Аминь.

— Аминь! — радостно закончил младший Андрей, вытащил из-за пазухи деревянную ложку и стал прихлебывать горячее варево.

— Сам вырезал, — торопливо пояснила Варя. — Только ею теперь и ест.

— Железной горячо! — с набитым ртом пояснил мальчуган.

— Серебряной, — тихо поправила мама.

— И ею горячо, — согласился тот.

— Серебряной ложки лихоманка боится. И колики брюшные, и грудной жар, — сказал ему Андрей.

— Откель им тут взяться? — легкомысленно парировал его тезка.

— Тоже верно. — Зверев склонился над своей миской, зачерпнул, еще, еще… и сам не заметил, как опустошил ее донизу, да еще и косточки обсосал.

 — Вкуснятина какая, Варя! Никогда в жизни такого вкусного не пробовал!

— Моя мама лучше всех готовит! — с гордостью подтвердил мальчишка. — А рыбу как в лотке с петрушкой печет, не оторваться!"

"— Надо будет попробовать, — кивнул Зверев.

— Нечто твоя жена, княже, готовить не умеет? — невинно поинтересовалась женщина.

Андрей промолчал. Полина, разумеется, не готовила никогда. Она выбирала кухарок. Да и те тоже супы и каши разом на сто человек стряпали. Разве такое с домашним, лично для себя сваренным и в печи выдержанным лакомством сравнишь?

А может, просто руки у девок дворовых не из того места росли, ленились на работе.

Но плохим словом про супругу князь все равно обмолвиться не мог. Хорошую стряпуху найти несложно. Хорошей женой награждают небеса.

— Не судьба тебе попробовать, княже, — не дождавшись ответа, вздохнула Варвара. — Ныне я их запекать не собираюсь, а опосля как же ты заедешь? Имение твое далеко, дороги немеряны. Когда уезжать сбираешься? Заждалась, небось, жена-то?

— Что ты заладила, жена да жена?! — не выдержал Андрей.

 — К тебе я ныне приехал! Нужна ты мне. Очень. Поедешь?

— Куда? — сглотнула женщина.

— В Москву. Подворье у меня без присмотра осталось, лихоманка по городам прошла по осени. Человек надобен разумный и хозяйственный. Кроме тебя, никого не знаю. Затем и пришел.

— Когда?

— Послезавтра.

— Но почему я?! — обеими руками оттолкнулась от стола хозяйка. — Нечто иных людей в имении твоем нету?

— Бабин хутор твой, Варя, — хозяйство крепкое, про то все знают.