Князь

— Ты прости его, княже, — сказала Варвара, поправляя на голове платок. — Не ведает, как вести себя надобно. При дворе все сидит, хозяйством занят. Откель ему научиться?

— Хоть грамотный? — полюбопытствовал Зверев.

— Пока Терентий жив был, в церковь по воскресеньям бегал. Ныне же никак. Рук мало, хлопот много. Даже в город не свозить. Когда я на торгу, он тут за старшего, за все в ответе… — Она вдруг низко поклонилась, махнув рукой почти по самому снегу, и громко произнесла: — Долгих лет тебе, княже! Не стой на пороге, проходи в дом, дорогим гостем будешь.

Выглядело все это как-то неестественно, театрально — но правильно до приторности.

И младший Андрей наконец все же забрал повод коня, уведя его куда-то влево, к нетерпеливо мычащему хлеву.

— Проходи, княже, — указала женщина на крыльцо с резными столбиками. — Я как раз суп стомила. Покушаешь с дороги горяченького.

— Да я сыт, спасибо.

— Нечто и не зайдешь? — удивилась Варя.

— Зайду. Конечно, зайду, — покачал головой Зверев. — Это сколько же ему уже? Одиннадцать? Почему Андрей?

— Имя мне это нравится. Опять же знала, что двух Андреев в доме моем не будет.

И по святцам подходило… — В словах хозяйки князю почудилась капля горечи, но лицо Вари осталось невозмутимым. Она первой поднялась на крыльцо, вошла в дом. Может, и не очень вежливо — да только надо ведь ей было хоть наскоро в комнатах прибрать, прежде чем постороннего человека принимать. Зверев, наоборот, задержался, огляделся. Убедился, что его младший тезка действительно поставил под навес скакуна, воды налил."

"Мальчишка, ощутив на себе взгляд гостя, коня все-таки расседлал и даже прикрыл ему спину серой протертой рогожей. Князь кивнул, медленно поднялся по ступеням, постучал сапогами у порога, потянул на себя дверь.

Наружу стремглав вылетела рыжая кошка, описала какой-то немыслимый пируэт и так же быстро влетела обратно. Видимо, не ожидала, что снаружи так холодно.

— Это еще что, то ли дело ночью будет! — пообещал ей Андрей, прошел вдоль выставленных в ряд четырех пар валенок, под четырьмя же замызганными тулупами, но раздеваться здесь не стал, прошел в горницу. Скинул шапку, перекрестился в красный угол, даже не глядя, на что — в каждом доме и комнате там находится какой-то образок.

В лицо дохнуло влагой, теплом и сочным, густым, нестерпимо ярким запахом распаренного гороха и чуть подкопченного мяса, тонущего в горшке под тонкой пленкой жира, в тягучем коричневом вареве. Рот моментально наполнился слюной. Андрей даже сглотнул, что не осталось незамеченным.

— Давно ведь ел, княже, — приоткрыла крышку и перемешала суп Варя. — Когда еще обед в усадьбе был? Может, налить? Не побрезгуешь?

— Разве немного, за компанию, — повел носом Зверев. — Совсем чуть-чуть.

— Много и не варила.