Князь

И пайку не урежешь — люди на веслах, силы нужно много.

Днепр же вел их дальше и дальше. Быхов, Могилев, Орша.

— Все, Терентич, кончилась наша воля, — пошел к купцу князь, когда Никита молча показал ему содержимое последнего мешка после раздачи еды путникам. — Только крошки в корзинах и мешках остались. Нужно причаливать да снедью закупаться.

— Нельзя, боярин, — покачал головой Агафий Икун. — Не платили мы в Литве за право торга, нельзя нам сходить. Бо обложат пошлиной, ровно купцов. Как причалим в городе, так разом тиуны и мытари набегут.

— Так ведь есть нечего, нечто ты не понял?

— А я тебе так скажу, боярин, — вскинул палец Агафий.

 — На все Божья воля. Коли без еды оставил, стало быть, пост вам назначить решил. Терпите со смирением."

"В этот вечер купец останавливаться не велел, и ладья неспешно кралась по Днепру, сузившемуся до ширины всего в полсотни саженей. Когда же на рассвете откуда-то издалека пробились слабые звуки колоколов, Терентич размашисто перекрестился:

— Радуйтесь, православные. Ныне мы на земле христианской. Бесам, басурманам и схизматикам воли над нами с сего места боле нет.

До Смоленска пришлось идти на веслах еще полдня — но этот путь был счастливым и легким, на голод и усталость никто не жаловался.

В древнем православном городе первым делом, разумеется, путники заказали благодарственный молебен: за избавление от тягот неволи, за помощь в делах, в долгой дороге. Причастившись к плоти и крови Христовой, они позволили себе нормальный сытный обед на ближнем к причалу постоялом дворе, заняв разом почти все столы и лавки.

— Ну что, православные, — обратился к выкупленным невольникам Андрей. — Отныне вы на святой русской земле, тут вам опасаться нечего.

Кто желает, может хоть сейчас уходить.

Однако недавние рабы разбегаться не спешили.

— Ты гонишь нас, княже? — тихо выразила общую мысль Прибава.

— Гнать не гоню, — пожал плечами Зверев, — но и не удерживаю. Вы теперь люди вольные. Кто к родным весям вернуться желает — в любой миг может уйти.

На дальнем краю стола поднялся рябой парень, низко поклонился, опустив голову ниже столешницы:

— Благодарствую тебе, княже Андрей Васильевич. Век Бога за тебя молить стану и детям своим о том завет оставлю. Дай тебе Бог здоровья, долгих лет и богатства большого.

Он попятился и вышел из трапезной. Вслед за ним никто не заторопился.

— Тут вот что, православные, — громко кашлянул Агафий Икун. — Сами мы в Дорогобуж идем. Торг там конопляный богатый, и цены божеские. Дело ваше, но мне бы гребцы еще на пару дней не помешали. Днепр тут через лес течет, можно встать, горячего приготовить. И вам за ночлег платить не надобно.

— Я в Москву путь держу, — сообщил князь Сакульский. — От Дорогобужа туда ближе. Кто желает, со мною отправиться может.