Князь

Зато когда супруги Сакульские вернулись — на ступенях крыльца их дожидался извечно лохматый, с всклокоченной бородой, пышными усами и разросшимися на все щеки бакенбардами Пахом.

— Дядька! — обрадовался Андрей, кинувшись к нему. — Без тебя как без рук.

— Бросил меня, княже… Запер в Луках, сам…

Зверев, не дослушав, сгреб его в объятия, начал тискать, трясти:

— Вернулся, дядька, не пропал. Как здоровье-то? Больше не крючит? Отогрелись кости-то за лето?

— Отогрелись, — смягчился старый холоп. — Боле не прихватывает.

— Ну, тогда от меня больше ни на шаг! — потребовал от воспитателя Андрей.

— Ни на шаг, — буркнул дядька. — А сам бросил…

Но на этом его обида, кажется, исчерпалась. Пахом был уже достаточно стар, чтобы различать пустой каприз и заботу о захворавшем соратнике.

* * *Когда заморозки окрепли и ручей прихватило ледяной коркой, Зверев, собрав угощение, отправился на болото к Лютобору.

Древний чародей встретил его у входа в пещеру, щурясь на низкое зимнее солнце.

— Здрав будь, мудрый волхв, — с деланным весельем приветствовал его Андрей. — Сегодня у тебя будет пир. Наверняка ведь, как сырость началась, никто сюда пробраться не мог? Ну так теперь можно душу отвести.

— Тебе сказать, зачем ты пришел, чадо? — ласково поинтересовался колдун, не приглашая гостя внутрь. — Ты хочешь узнать, как избавиться от той заразы, что сам же впустил в свою душу.

— Мне вполне хватит ответа, как справиться с головной болью, Лютобор, — опять попытался отшутиться князь.

Но кудесник шутки не принял.

— Она ест тебя изнутри, — сказал он. — И вскорости сожрет полностью. Ты должен был убить ее, но не смог. Она оказалась сильнее. Мне жаль, чадо, но силы мои и надежды я отдавал тебе зря.

Она сожрет тебя, ты не сможешь исполнить своих клятв. Пророчество зеркала Велеса осталось в силе.

— Так помоги остановить эту дрянь!

— Ты сам выбрал этот путь, чадо, сам впустил ее. Не знаю, зачем. Ибо узы кровного братства разорвать способна только смерть. Твой побратим обретет свободу, а воля вернется к нему, едва только ты умрешь.

— А если умрет он?

— Твой брат далеко, очень далеко. Я это чувствую. Тебе не дотянуться до него, чтобы убить. Но его воля уже внутри тебя и творит свое дело. Не знаю, ради чего ты решил отдать свою жизнь.

Надеюсь, твой выбор этого стоил.

— Проклятие! — Такого приговора Андрей не ожидал. — И сколько мне осталось жить?

— Ты здоров и крепок, чадо. Ты сможешь выдержать еще год, два. Может статься, даже три. Но это черное нутро сожрет тебя все равно. Оно питается тобой, и поэтому сил у него всегда в достатке. Оно не остановится, пока ты жив, и обретет свободу с твоей смертью.

— Или его смертью…

— Или его, если тебе станет легче от подобного знания. Не огорчайся, чадо. Я благодарен тебе.