Князь

Перед последним часом ты подарил мне хоть немного надежды. Пожалуй, я уйду через Калинов мост вместе с тобой. Ибо созерцать здесь будет уже нечего. Только боль, кровь и страдание.

— Не торопись, мудрый волхв, — многозначительно улыбнулся Зверев. — Поверь, еще до весны моего проклятого побратима ждет очень и очень неожиданный сюрприз.

* * *Войска для похода на Крым начали собираться у Великих Лук еще с Рождества.[217] Как водится, первыми прибыли полки из самых дальних уделов: с Нижнего Новгорода, Вологды, Галича, Мурома, Касимова. Те, кто двинулся раньше всех и дал себе запас на случай превратностей дороги.

Затем стало подтягиваться ополчение Переяславля, Тулы, Устюжны, Москвы. Широченное предполье, окружавшее не такой уж и маленький город Великие Луки, на глазах превращалось в тесный, многочисленный лагерь. А все подходившие и подходившие силы были вынуждены ставить палатки и юрты уже под кронами ближних лесов, вырубая на дрова мешающие деревья.

Из Москвы медленно подтянулся пушечный обоз, управляемый князем Репниным. Его сопровождало несметное количество служилых татар — сотен шестьдесят, не меньше.

Ногайские всадники сторожили запасы пороха, ядер, сами пушки, уезжая дальними дозорами чуть не на день пути вперед и в стороны и возвращаясь назад. Этот обоз возле Великих Лук даже не остановился — пополз дальше по Пуповскому шляху. На следующий день точно так же поступили московские стрельцы, числом раза в полтора превышавшие татар.

— Нормально, Пахом, — поделился с дядькой удивлением князь Сакульский. — Вроде бы как я должен всей этой ратью командовать. А меня ни о чем даже не спрашивают.

— Как государь приедет, так и повелит, кому служить, кому приказы отдавать, — утешил его холоп. — Еще, вспомни, свара какая случается, как местничество делить начинают. Вот приедет Иоанн Васильевич, тогда усе и начнется."

"Но и царский эскорт из пятидесяти сотен «опричной тысячи» тоже не задержался в общем лагере, сразу помчался дальше по широкому тракту. Только боярин Афанасий Вяземский, свернув к городу, проскакал округ, выкрикивая приказ царя: идти вслед за ним под командой поместных воевод. Это означало — воевод, собравших и приведших ополчение.

— Дурдом, — только и смог высказаться Зверев. — Без команды, без плана, без цели, без руля и ветрил…

Дальше развивать свою мысль он не стал, ибо оскорбление царского величества способно выйти боком, даже если твоих слов не слышит никто.

Зато князь Сакульский смог позволить себе небольшую вольность, недоступную пришедшим издалека служилым людям: завернув в отцовскую усадьбу, он напоследок поспал в нормальной постели и поел достойно знатного человека.