Князь

 — Коли так, Кишкиной дорогой не ходили. Тогда мы сразу на Кривулю пойдем. За мной!

Вслед за боярином отряд спустился к ручыо, прямо по руслу проскакал сажен двести до озера, по широкому мелкому плесу перебрался к некошеному наволоку на другом берегу, начал подниматься по склону. Ратники еще не перевалили гребень взгорка, когда впереди открылась деревушка в пять домов. В ней суетились какие-то люди, одетые большей частью в халаты. Лошади перетаптывались под седлами на окраине, выщипывая из грядок листья репы, капусты и прочей молодой зелени, люди сосредоточенно простукивали дворы, лазили по домам.

Полусотня молча перешла на рысь, вынимая из петель рогатины, Андрей и холопы перебросили в руки бердыши.

Разбойники заметили опасность слишком поздно, побежали к лошадям, но русские воины оказались быстрее. Зверев шел одним из первых, нагнал правого из басурман, наряженного в старый засаленный халат, место которому скорее на помойке. Это нельзя было назвать ни доспехом, ни даже одеждой. Просто вытертая тряпка. Крымчак, слыша надвигающийся топот, оглянулся, жалобно завыл. Князь взмахнул бердышом, и стальной месяц вошел в мясо чуть левее шеи, прорубая кости на несколько ребер вниз — вскинул оружие снова, нагоняя очередного грабителя.

Тот вдруг решил сражаться, повернулся, выдернул саблю. По клинку и ударил Андрей, наклонившись вперед. Легкое лезвие отлетело в сторону, конь сбил врага с ног, и по распластанному телу прошлись копытами, ломая ребра и конечности, скачущие позади холопы. Всего несколько мгновений — и единственная улочка деревни оказалась усеяна трупами незваных гостей. Служивые спешились, побежали по домам и сараям. Послышался истошный визг — и рыжебородый Иов показался на пороге одной избы, заматывая пояс вокруг снятой с трупа сабли. Зазвенела сталь еще на одном дворе, а через миг оттуда же донесся предсмертный хрип.

— Теперь у нас заводных лошадей вдосталь, — невозмутимо подвел итог полусотник. — У кого щитов и копий нет, разбирайте татарские.

Задерживаться дозорные не стали, сняли с убитых только оружие. Время было слишком дорого для тщательного обыска жертв или вылавливания отдельных басурман, спрятавшихся в подполе или какой-нибудь канаве. Дозоры истребляли именно разосланные для грабежей отряды.

А отдельный вражина никому не страшен, его и сами селяне с удовольствием на вилы поднимут.

Полусотня помчалась дальше, миновала еще два пустых хутора, а в деревне на шесть дворов, что стояла на низком озерном берегу, остановилась на ночлег.

— Завтра дневка, — сообщил боярин Сивин. — Лошадей совсем загнали, скоро падать начнут. Просвит, Вторуша, как бояре расседлаются, гоните лошадей вон к той березовой опушке. За ней луг заливной. Удобное место. Отсель не видно, только с озера.