Князь

Какие тут могут быть чувства? Может быть, он оказался заворожен ее красотой? Да тоже вряд ли… Какая красота? Лицо в веснушках, хотя давно не сезон, черты обыкновенные, как у многих. Да еще и за беса его приняла! Помнится, он всего лишь собирался взглянуть на нее поближе. Это получилось. И что теперь? Больше он ни к чему и не стремился, ничего не хотел! Просто чертовщина какая-то. Глупое и бессмысленное наваждение.

— Ты прав, отец, — кивнул Зверев. — Засиделся я тут, с ума от безделья сходить начинаю. Ну какие у меня тут могут быть дела? Конечно же, едем.

Соколиные поля

Пахома они обогнали на второй день, перед Ржевом.

Дядька ехал, довольный судьбой, напевая негромко какую-то протяжную песню. От него сильно пахло пивом, но выглядел Белый вполне благообразно, с облучка не падал.

— Ты смотри, до заморозков добраться успей, — придержав ненадолго коня, посоветовал ему Василий Ярославович. — В телеге ведь ночуешь, как бы не застыл.

— На все воля Божья, батюшка боярин, — перекрестился холоп. — Коли пожелает — то и завтра мороз случится. Не захочет — и до Рождества дождики будут лить. Ты не беспокойся, Василий Ярославович, доеду.

Не впервой.

— Поосторожней все же, — попросил его Лисьин. — Топор есть?

— Как же без него в пути, батюшка?

— Тогда езжай. В усадьбе роздых получишь.

Верховые помчались дальше, одолевая километров по восемьдесят за день. Ржев, Бобровка, Нелидово. На третий день с неба посыпался мелкий противный дождь, тут же превратив тракт в грязное месиво. К счастью, не очень глубокое, меньше чем в ладонь. Брызг, пачкотни много — но ни ноги скакунов, ни колеса многочисленных повозок в грязи не вязли.

— Хлеб в такую погоду не убрать, — недовольно поглядывал на небо боярин.

 — Не высохнут снопы. Погниет все в поле. Скорей бы домчаться!

Но раскисший путь отнюдь не добавлял путникам скорости. Только на девятый день они добрались Великих Лук. Уже темнело, и Василий Ярославович решил заночевать на подворье. Заодно и приказчика проверить.

Здесь все было в порядке: никого постороннего, камнеметы и припасы на месте, в амбарах — все учтено и разложено. Афанасий на все вопросы отвечал толково, не путался, глаза не прятал. Настроение после этого у боярина поднялось, и он даже выпил с приказчиком вина, не пожалев для хорошего работника дорогой мальвазии.

А поутру путники увидели теплое яркое солнышко и совершенно чистое небо, словно и не поливало их дождем полную седьмицу без перерыва. Они поднялись на коней, вскоре выехали из города, перешли на рысь — и уже через два часа спешились во дворе усадьбы.

— Ну наконец-то! — встретила на крыльце своих мужчин Ольга Юрьевна. — А я уж испереживалась. Нет и нет вас, нет и нет. Уж не знала, чего и думать.